Ближе к вечеру вновь все собрались, обсудили планы на следующий день. Среди остальных Эйден приметил двух новеньких, чуть позже Торвальд объяснил, что взял в проект врачей, которые следили за физическим здоровьем объекта «К». Так, Джон Рид будет присматривать за Эйденом, а Тайра Уайт – за объектом «К». Помимо прочего, Филипп дал некоторые наставления: как правильно вести себя перед самой операцией по переносу памяти. Что-то вроде: «Не думать ни о чем дурном, тем более о прошлом, постараться очистить голову от лишних мыслей. А если не выйдет полностью опустошить свое сознание, то лучше вспомнить что-нибудь из детства, что-то, что вызывает теплые, радостные чувства. Это самое важное». Однако Эйден проявил несогласие, заявив, что «от прошлого никуда не сбежишь». Он старался не думать о прошлом, но ведь его не выкинешь, как лишний груз – за борт лодки. Хотя профессор Киллиган старался хоть немного смягчить острые углы прошлого, чтобы они больше его не ранили. И благодаря этому он чувствует себя гораздо увереннее и спокойнее. Торвальд встрял в их разговор, бросив категоричное «самообман». Ибо чувство «выздоровления» Эйдена, вызванное близкими отношениями с профессором Киллиганом, – «ложное, паллиативное, так как профессор воздействовал только на разум, а не непосредственно на прошлое. Эта трагедия никуда не ушла, страх всегда следует за хозяином, стелется тенью, как шлейф». Эйден должен сам «принять» прошлое, сделать «своим», признать его своей сильной стороной, и тогда оно прекратит быть страхом.
Эйден подумал, что с этой задачей справиться не так уж и легко, как кажется на первый взгляд. Однако, как ни хотелось признавать, Торвальд был прав: он с чужой помощью загнал в клетку свое прошлое, словно лесного зверя, но не примирился с ним. Со своим прошлым должно идти вперед рука об руку, как со старым лучшим другом.
Последние девять часов пролетели незаметно.
Если бы здесь, внизу, имелись окна, было бы гораздо приятнее вставать с постели с рассветом, наблюдая за солнцем, выплывающим из-за горизонта и заливающим все вокруг розово-желтым светом. Эйден сладко потянулся, и лениво сел на край кровати. Он находился в комнате наедине с Лили. Все остальные давно были на ногах и вовсю трудились: измеряли, фиксировали, настраивали аппарат «COBI», чтобы тот не сжег его мозг. До этого самого момента молодой мужчина как-то не задумывался, что из себя представляет этот самый аппарат. Может, он выглядит как огромный мотоциклетный белый шлем с кучей проводов? А, может, это микро-устройство, которое крепится к виску и передает аналогичному микро-устройству (прикрепленному к объекту «К») сигналы непосредственно по воздуху: посылает запрос на регистрацию, получает подтверждение и синхронизируется. А далее «сканирует» мозг, считывает и обрабатывает информацию, интерпретирует в удобную форму и передает. Некоторые процессы можно наблюдать в работе современных технологий беспроводной передачи данных.
Звучит как-то просто… но реально ли это на самом деле? Он не знал. Он вскользь подумал, что это все похоже на какой-то дурацкий тщательно отрепетированный розыгрыш. Но тут же себя одернул: он здесь, чтобы помочь Самюэлю. И нечего забивать голову всякой ерундой, которая может помешать пройти эксперименту на корректных условиях.
Вместе с Лили в полном молчании он добрался до процедурного кабинета, и у самого порога его вдруг бросило в холодный пот: по этим коридорам когда-то ходил его отец, Кайл Хейз. Возможно, ранним утром он точно так же шел в этот кабинет, чтобы провести эксперимент. И ничто не предвещало беды… Эйден пытался выбросить мысль из головы, что он может повторить судьбу отца, но никак не выходило: сердце бешено колотилось о грудную клетку, голова кружилась, как после карусели. Его пошатнуло, и он привалился плечом к стене. Прикрыв глаза, молодой мужчина тяжело задышал. Лили обеспокоенно вцепилась ему в руку; легко похлопывая ладошкой по спине, она тихо приговаривала, чтобы он взял себя в руки и успокоился – если он действительно намерен помочь ее брату, то должен вести себя, как настоящий мужчина и не устраивать истерики.
Эйден кивнул и покорно пополз вдоль стены. Молодой мужчина старался дышать ровно, неторопливо расправляя легкие и втягивая в себя сухой прохладный воздух. Он нервно постучался в дверь, ее тут же открыл доктор Рид и оказал больному первую помощь: дал стакан воды, пощупал пульс, проверил температуру, поднес к носу нашатырный спирт. Эйден не успел отвернуться, когда вдохнул резкий, забирающийся в самую глубь мозга, запах, и ему сразу полегчало. Он благодарно улыбнулся Джону, тот подбодрил его похлопыванием по плечу и провел под локоть вглубь кабинета.