В течение получаса Джон проводил диагностику его общего состояния. Все показатели оказались в норме. Он переговорил с Торвальдом, и они начали совместную подготовку для эксперимента. Эйдена попросили раздеться и надеть халат. После его провели в локальное помещение, в котором находился аппарат «COBI», хотя правильнее было бы сказать «два аппарата», так как один предназначался для него, а другой – для объекта «К» (клон уже был готов для вливания памяти в его мозг, он неподвижно лежал, точно труп на столе патологоанатома). Выглядели аппараты очень даже обычно и напоминали компьютерный томограф: две белые капсулы, располагающиеся друг напротив друга, на расстоянии полуметра. Их не соединяли никакие проводки. Видимо, Эйден был прав, когда предположил, что информация будет передаваться по воздуху.
Доктор Рид помог Эйдену лечь на выдвижной стол капсулы. Чтобы его полностью обездвижить, Джон зафиксировал тело ремнями, а голову – специальными зажимами. Эйден почувствовал дискомфорт: будто охотники пленили дикого зверя. Он попытался дернуться, но ничего не вышло – ремни крепко его удерживали, не давая и малейшего шанса высвободиться. Доктор Рид установил ему внутривенный катетер, чтобы ввести контрастное вещество. Как только вещество попало в организм, по венам Эйдена разлился странный холодок, словно внутрь тела проникли ледяные щупальца. Джон успокаивающим тоном сообщил, что это нормально, и скоро подобное ощущение не будет таким ярким и навязчивым. Эйден доверчиво послушался.
Доктор Рид задвинул стол внутрь капсулы, а сам удалился из помещения и присоединился к Торвальду. Он контролировал вывод данных с аппарата «COBI» и следил за любыми изменениями мозговой активности обоих пациентов. Связь Торвальда и пациентов была обеспечена с помощью переговорных устройств, поэтому время от времени он интересовался о самочувствии.
Эйден понял, что аппарат начал работать, когда услышал мерное гудение и пробивающийся сквозь него тонкий, острый писк. Молодой мужчина поспешно сообщил об этом Торвальду, но тот посоветовал не обращать на писк внимания, так как он прекратится через несколько секунд – именно так «COBI» производит «чтение». Маленькие лампочки, окружавшие его голову, мягко вспыхивали голубоватым светом. Эйден зажмурился и попытался представить, как он с Самюэлем продавал овсяное печенье с орехами, которые они готовили сами, ловили лягушек в пруду, лазили по деревьям…
«Три клона… три оставшихся клона, чью память копировали, должны быть живы».
«Где они сейчас?»
Стреляли из рогаток по пустым банкам, играли в пиратов и закапывали клады…
«Живут, как обычные люди?»
«Я могу их увидеть?»
«Поговорить с ними?»
Падали с велосипедов, бегали за фургоном с мороженым, рассказывали страшилки…
«Они похожи на меня?»
«Думают, как я?»
«Они никогда не смогут меня заменить…»
– Эйден! – услышал он хриплый голос сквозь поток мыслей. – Эйден! Соберись! Осталось совсем чуть-чуть! Черт, Джон, надо было дать ему успокоительное!
«Никогда!»
«Никогда!»
«Самюэль…»
– Эйден! – Торвальд, если бы мог, то выпрыгнул из своего кресла. Изображение на экране мерцало и исходило волнами помех. – Мы закончили! Давай, вытаскивай его! Быстрее!
Доктор Рид высвободил Эйдена из заточения, изъял катетер и помог принять сидячее положение. Молодого мужчину знобило, как от лихорадки. Он что-то мелко-мелко лепетал себе под нос.
Джон накрыл Эйдена шерстяным пледом и попросил Тайру принести горячий чай. Вокруг «больного» толпились все присутствующие и обеспокоенно пялились. Лили села подле него и прижала к себе. Молодой мужчина, ощущая тепло со всех сторон, потихоньку стал приходить в себя; его взор был устремлен на объект «К» – тот чувствовал себя явно лучше, чем он сам: выглядел бодрым, полным сил… безразличным. Эйдену вдруг захотелось ударить его чем-нибудь тяжелым, чтобы на ровном лице проявились хоть какие-нибудь эмоции.
«Сосуд… пустышка», – всплыли слова Филиппа в мозгу. Возможно, он был прав…
– Эйден, – заговорил с ним Торвальд. – Что произошло? Ты вспомнил что-то дурное?
– Не совсем.
– Не совсем?
– Я не хотел думать об этом, но я не мог… остановиться.
– О чем ты думал, Эйден? – осведомился Джон. Он мягко погладил Эйдена по волосам. – Не бойся, можешь нам рассказать.