– Три клона… объекты под кодовым именем «ТОМ», которые отдали свою память… Где они теперь?
– Тебя именно это сейчас волнует? – старик разочарованно выдохнул.
Эйден поднял голову и встретился с ним взглядом:
– Где они, Торвальд? Я знаю, что они в порядке! И живут как обычные американские граждане: работают, имеют верных добрых жен и кучу смешных детей, общаются с друзьями, путешествуют по свету…
– Эйден, пойми меня правильно: наш проект должен оставаться в строжайшем секрете. Если бы клоны свободно перемещались по миру, рано или поздно правда выплыла наружу. Представляешь, что бы с нами всеми случилось? Да и где гарантия, что никто из них не стал бы трепаться, что он ЗДЕСЬ видел, в стенах «Паллады»? Нас бы выкурили отсюда напалмом и в лучшем случае заключили за решетку, гнить до конца своих дней. А в худшем – расстреляли на месте. У нас имеются заинтересованные в «бессмертии» спонсоры, но они действительно надежные люди. Люди, которые так же принимали участие в разработке проекта «Трансома». Левых у нас нет – крысы проникают везде, в любой уголок, и приносят с собой смертельную заразу. Мы сделали все возможное, чтобы ни одна крыса не проникла на «борт корабля». И не покинула его. И если наш «корабль» будет тонуть – мы утонем все вместе с ним.
– Вы так и не ответили на мой вопрос… где они? – Эйден повысил голос, сжимая пальцами кружку до побелевших костяшек. – Их держат в клетках, как подопытных обезьян?
– Эйден, как ни прискорбно признавать, но их давным-давно с нами нет. – Торвальд поджал губы, испытывая досаду. – Как только мы свернули проект, то гуманно их умертвили. Какие-то части экспортировали для нуждающихся в донорстве: органы, конечности, в том числе кровь.
Эйден грубо высвободился из объятий Лили, оставив в ее руках шерстяной плед, и вскочил на ноги:
– Но они были частью меня! Они были.. мной! Я… как вы могли так поступить? Почему вы не дали им и шанса на нормальную жизнь? Разве они заслужили с собой такого обращения!? Черт! – Эйден ругался и топал ногой, а в какой-то момент бросил чашку с чаем в стену. Та разбилась вдребезги. – Черт возьми!
– Эйден, прекрати! – Джон попытался ухватить его за предплечье, но Эйден легко увернулся. – Прекрати немедленно!
– Пошли вы! Ты, ты и ты! – плюнул он в лицо Филиппу, который только-только подоспел. И, не дожидаясь, пока тот начнет читать нотации, будучи в одной рубашке выбежал из кабинета.
– Мне догнать его и привести обратно? – Филипп обескураженно глядел Эйдену вслед, так как совсем не ожидал, что застанет его в взвинченном, агрессивном состоянии. Джон доходчиво объяснил, почему Эйден вышел из себя, а Филипп справедливо подметил, что расчленение клонов (собственно, как и их создание и использование в каких бы то ни было целях) без его личного согласия – как ни крути, веская причина для гнева. За подобное своеволие и убить не грешно. «Пиф-паф!» – «выстрелил» Филипп указательным пальцем, а затем подул, представив на его месте револьвер, отдав предпочтение «Кольту Миротворцу» образца тысяча восемьсот семьдесят третьего года.
Тим Вайсс тряхнул пышными, словно одуванчик, волосами, охотливо ему поддакнув.
Торвальд их обоих проигнорировал.
– Не стоит его трогать. – Колыхнул он подбородком, следя за Мэри, подметающей осколки от глиняной кружки и вытирающей тряпкой темно-коричневую чайную лужу. – Пусть остынет. Потом сам вернется – Самюэль нуждается в нем, и он это прекрасно понимает.
В воздухе повисла тугая звенящая тишина.
Эйден, очутившись в комнате, забрался в кровать, зарылся лицом в подушку и накрылся одеялом с головой. Он никого не хотел видеть и слышать.
Честно говоря, он и сам не знал, какой ответ рассчитывал получить.
«Они все правильно сделали…»
«Все правильно…»
«Благодаря этому мы можем спасти Самюэля».
Эйден вдруг ощутил тяжесть во всем теле, будто он ворочал тяжелые мешки с цементом. Ему стоило немного вздремнуть.
Между тем ученые мужи возились с объектом «К»: переодевали, общались с ним, измеряли психологическое (используя тест Кеттелла 16PF, опросник Г. Шмишека, личностные опросники Г. Айзенка (ЕPI, ЕPQ), методики ММРІ, СМИЛ и многое другое) и физическое здоровье (с применением тестов на внимание и скорость реакции, выносливость и так далее). Объект «К» молчаливо выполнял все указания, словно выдрессированный служебный пес, что ускоряло работу и одновременно наводило на мысль о дефиците волевой активности (или ее патологическом отсутствии) и отсутствии влечений. Впрочем, послушное поведение легко объяснялось заторможенным адаптационным процессом, ограниченным пространством и временем.
«…На основании итоговых данных был сделан следующий вывод: все полученные показатели варьируются по пятибалльной шкале в промежутке от двух до пяти баллов. Всего балльных оценок: 60. Средний балл: 3,75. Общее состояние здоровья: 83,33%, что приравнивается к качественной оценке «хорошо»», – Тим Вайсс, закончив писать отчет, устало откинулся на спинку стула.