Но Самюэль этого словно бы специально не замечал.
– Эйден! Мы завтра пойдем в кино! Помнишь? – радостно воскликнул юноша. Кто-то толкнул его сзади со словами: «Чего тут торчишь, придурок? Пропусти!». Самюэль робко отпрянул в бок, не сводя благоговейного взгляда с Эйдена.
Тот дождался, пока студент поднимется выше, и тихо произнес:
– Я не могу. Прости. Завтра я договорился с ребятами: мы устроим пикник на природе. – Юноша опустил голову, пряча глаза. – Так что не звони мне сегодня, завтра. А лучше вообще никогда.
– В-в чем д-дело, Эйден?– от волнения язык Самюэля стал заплетаться. – Я ч-что-то сделал тебе плохое?
– Ничего ты мне не сделал! – огрызнулся Эйден. – Прекрати быть идиотом, и больше не приближайся ко мне, усек? В последний раз предупреждаю!
– Эйден! Прошу, объясни мне, что случилось? – выпалил обреченно Самюэль: он никак не мог взять в толк, почему его лучший друг от него так легко отрекается.
– Слишком много вопросов. Просто слушай, что я говорю! Хватит ко мне приставать, проваливай! – презрительно выпалил Эйден и, развернувшись к Самюэлю спиной, стремительно преодолел несколько ступеней.
Самюэль, неуверенно двинувшись за ним, снова его позвал.
Юноша затормозил, но не повернул головы в его сторону.
Самюэль вытянул руку вперед, словно пытаясь до него дотянуться, но тот находился на недосягаемом расстоянии.
– Эйден! Умоляю! Я лишь хочу, чтобы ты был рядом! Прошу! Не бросай меня! Я сделаю все, что ты хочешь, только не бросай… – На глаза юноши навернулись слезы.
– В самом деле? – С надменным выражением лица уточнил Эйден. – Прям все-все, что только захочу? А не пожалеешь о сказанном?
– Нет! Что угодно! Только не бросай… – Самюэль взглянул на друга с надеждой, что тот ему щедро подарит еще один «шанс», чтобы исправиться. – Я обещаю, что не сделаю ничего дурного! Больше никогда! Только не бросай…
– Как скажешь. Тогда сдохни ради меня, ладно? Но не факт, что приду на твои похороны, у меня, знаешь ли, непереносимость от вида трупов – вдруг я наблюю тебе на лицо. – Эйден криво ухмыльнулся.
От столь мерзких циничных слов Самюэля пронзило током насквозь. Его тело онемело, и он не смел пошевелиться.
– Ч-что? Эйден… зачем ты произносишь такие ужасные вещи? Эйден! – Самюэль звал друга по имени, снова и снова, будто оно могло хоть как-то отрезвить юношу. Быть может, в него и вовсе вселился злобный древний дух и теперь управляет им, заставляя исполнять все его прихоти?
Абсурд! Это был его лучший добрый друг… И столь жуткие слова вылетали из его рта легко и непринужденно… безразлично. Будто Самюэль ничего для него не значил, и он видел в нем лишь пустое место.
– Эйден!
– Стой!
– Эйден!
– Поговори со мной!
– Эйден!
– ЭЙДЕН!
– Дак как ты объяснишь свое поведение? Твои дружки заставляли тебя говорить эту чушь? – Самюэль издал сардонический смешок. – Чтоб я сдох?
– Это я сам сказал, – сухо произнес «Эйден».
– Сам сказал, значит. Дак почему же? Или ты внезапно осознал, что они гораздо лучше меня, поэтому искал повод от меня избавиться?
– В каком-то смысле, – «Эйден» не стал отрицать очевидное. – Я хотел, чтобы ты меня возненавидел. Я специально прогонял тебя, говорил гадости, но только потому, что я действительно старался тебя защитить. Если бы парни стали точить на тебя зуб, поверь, ты бы не отделался невинными подножками, перевернутыми подносами с обедом на макушку или маканием головой в унитаз. Они пустили бы в ход кое-что похуже всего этого – нож. Ты слышал местные байки о «широко улыбающихся весельчаках»?
– Да. – Самюэль нахмурился.
– Это не байки. – «Эйден» внимательно посмотрел на Самюэля и тихонько коснулся указательным пальцем краешка его губ, чтобы убедить, что у него нет никакого намерения врать. – Это настоящие люди, которым вырезали на лице «улыбку Глазго». Парни частенько это проделывали на моих глазах. А один раз тонко намекнули: если я где-нибудь и когда-нибудь оплошаю, даже по мелочи, такая «улыбка» появится на твоем лице. Хоть я и отрицал, что мы с тобой хоть как-то связаны, но, видимо, ты вел себя чересчур вызывающе. Поэтому они не поверили в идиотскую отмазку про «соседа, помогающего моей матери полоть грядки». Обычные соседи не такие навязчивые.
– Хочешь сказать, наши отношения в итоге разрушились из-за меня? – Самюэль, испытывая негодование, сжал левую руку в кулак, при этом не отпуская волосы Эйдена – они действовали на него успокаивающе.