– Опять ты интерпретируешь мои слова по-своему. Нет, ты ни в чем не виноват. Но твоя самозабвенная привязанность ко мне стала для нас обоих губительной. Однако я признаю, что серьезно оплошал, когда опрометчиво решил ничего тебе не рассказывать, так как был уверен, что ты добровольно не оставишь меня в покое. Ты бы постоянно искал встреч со мной, пытался подловить меня где-нибудь за углом в коридоре, тайно встретиться в укромном безлюдном месте… Эта игра в кошки-мышки длилась бы очень долго, но ты ведь понимаешь, что все тайное однажды становится явным. Нас бы вздернули обоих, повесив рядом друг с другом, с разрезанными от уха до уха лицами. Поэтому я выбрал иную тактику, как от тебя «избавиться». Естественно, я страдал: постоянно впадал в депрессию, рыдал, царапал стены, крушил, ломал… – «Эйден» не собирался жаловаться, но Самюэль должен был узнать, что он тоже очень переживал по этому поводу. – Меня страшно бесило, что кто-то посмел влезть в наши отношения и провести между нами черту. Но я был бессилен, и ничего не мог с этим поделать. Их было семь человек, а я – один, будто корабельщик против цунами. Как известно, один в поле не воин.
– Ты посмел взять на себя ответственность за наши отношения. Ты все сделал за нас двоих, не дав мне и возможности тебе помочь. Ты крайне эгоистичен, Эйден, наверное, даже больше эгоистичен, чем моя сестра. И что в итоге… Ты доволен? Доволен тем, кем мы стали друг другу? Взгляни на нас внимательнее: «старые знакомые», но уж точно не «лучшие друзья»… – Самюэль с горечью скрипнул зубами.
– Я не знаю, что сказать тебе, Самюэль. – «Эйден» тяжко вздохнул и вновь уставился в потолок. – Все это произошло с нами очень давно. Стоит ли цепляться за те крупицы, что остались от нас? Или нам необходимо начать все с чистого листа… Что бы ты хотел по-настоящему?
– Что бы я хотел? – Самюэль переплел их пальцы. – Быть с тобой. Разве этого недостаточно?
«Эйден» мягко улыбнулся.
Серый Эйден запрыгнул на кровать и, потоптавшись маленькими пушистыми лапками, удобно устроился возле Самюэля. Он громко затарахтел, получив от хозяина кусочек любви.
Прошло еще несколько недель. «Эйден» продолжал откладывать в долгий ящик разговор с «Аланом». Как только «брат» появлялся на горизонте, у него проступали все признаки больного афазией: он забывал слова, заикался, а порой и вовсе не получалось правильно сформулировать осмысленные предложения. Молодой мужчина чертыхался, уходил прочь, возвращался и пробовал заговорить с ним вновь. «Алан» с пониманием относился к его мельтешению из одного угла в другой, терпеливо дожидаясь, когда «Эйден» наконец остепенится и обсудит то, что его заживо снедает.
Когда «Эйдену» надоело бегать от собственных проблем, он ничего не придумал лучше, чем принять пару рюмочек крепкого спиртного, посчитав, что так разговор завяжется гораздо легче. Сотрудникам было запрещено пить на рабочем месте, однако небольшой погреб предусмотрительно построили – все-таки некоторые праздники было грех не отметить. Он, неискушенный алкоголем, наугад выбрал бутылочку «Bacardi 151», ромовую смесь из американского белого дуба. По инструкции его было запрещено пить в чистом виде, но «Эйдена» это не смутило, и он выхлебал почти треть бутылки залпом. Молодой мужчина собирался отпить еще, но поспешно себя одернул – поскольку не хотел перестараться и отправить себя в царство Морфея до самой зари. Он, шатаясь на ватных ногах, выловил «Алана» после вечернего душа. Естественно, тот сразу учуял опьяняющий дурман, вьющийся возле «Эйдена», как рой пчел вокруг медовых сот. Он тут же просек, зачем «Эйдену понадобилось пить и провел его на склад. Помещение, заставленное высокими стеллажами, было тесноватым и запыленным, но здесь точно их никто не побеспокоит в течение долгого времени. На полках хранился запасной уборочный инвентарь, поэтому склад практически никем не посещался. «Эйден» сел на пол, скрестив перед собой ноги, «Алан» последовал его примеру. «Эйден» интуитивно вытянул перед собой руки ладонями вперед, а «Алан» повторил за ним и переплел их пальцы. «Алан» вдруг ощутил возникшую между ними внутреннюю связь – словно невидимая нить проткнула их обоих насквозь и образовала посередине крепкий узел. Он не мог объяснить происходящее, а также не мог сопротивляться возникшему влечению, и по наитию полностью отдался в его власть, что оказалось правильным. Странное дело, но вновь приобретенная связь создала некий информационный канал. Безусловно, сей феномен никак не относился к фантастическим способностям вроде телепатии из фильмов и книг, но «Алан» ощутил нечто схожее с этим явлением. Словно он обрел умение понимать своего оппонента без слов.