Глава десятая. "На самом краю света и тени..
Герман вернулся в родной город. Окружающий Германа мир пребывал в жутком хаосе и ожидании неминуемой и страшной развязки. И Герман не мог без боли в сердце смотреть на все те страдания и невзгоды , которые его теперь окружали. Тем более что теперь на его плечи легла вся полнота ответственности за сильно сдавшую за прошедшее время и окончательно утратившую твердую почву под ногами мать. Как мог, он старался ее утешить и вселить в нее и в себя надежду на будущее. Но никаких вестей о судьбе отца не было. И это само по себе перечеркивало все его отчаянные попытки. Он несколько раз подавал рапорт в Мобилизационную комиссию Союзников с просьбой отправить его на фронт. И все время получал вежливый, но твердый отказ. Тогда он решил продолжить свою учебу в Университете. Тем более, что теперь, перед лицом возможного голода, выбранная им специальность "Исследователя нетрадиционных космических биокультур" оказалась как нельзя кстати. Все свои вечера он либо проводил дома, с матерью, либо чем мог помогал раненным в расположившемся рядом с их домом армейском госпитале Союзников. Раненных было очень много. И они постоянно прибывали со всех фронтов и из тех городов, где бушевали кровавые мятежи и восстания сторонников Джихада. Они были самых разных национальностей, но больше всего среди них было французов, немцев и итальянцев. Они невыносимо страдали, так как противник воевал в основном допотопным и жестоким оружием. Но еще больше, они мучились морально. Так как оказались в чужой стране. Так как многие из них перед этим воевали со своими бывшими согражданами. Так как не знали, что их ждет в будущем. Герман, в своем новом качестве, стал для них всех чем-то вроде мессии. И эта роль ему отлично удавалось. Очень скоро она даже стала неотъемлемой частью его самого и его жизни. Но в одно морозное декабрьское утро в их с матерью доме неожиданно заурчал сигнал внешнего вызова по "Видеофону". В этот самый момент Герман как раз собирался на свои занятия в Университете, поэтому на вызов ответила его мать. - Здравствуйте ! Госпожа Благонравова, если не ошибаюсь? - заискрился зеленоватым сиянием монитор "Видеофона", и из него выплыла смущенная физиономия незнакомца с затравленным взглядом и густыми седыми бровями. Извините, что так рано вас потревожил. Моя фамилия Соболев. Капитан Соболев. Офицер Генерального штаба по особым поручениям. - У вас есть какие-то известия о судьбе моего мужа? - с надеждой в голосе, перебила его мать Германа. Герман оживился и, бросив свои приготовления к Университету, поспешил присоединится к матери. - К моему глубочайшему сожалению, госпожа Благонравова, я связался с вами совсем по другому поводу. У меня нет новостей о судьбе вашего мужа. Наша разведка активно этим занимается, но... - капитан смутился, и голос его потерял былую уверенность. - Но, пока безуспешно. - Извините. Я просто не могу больше ни о чем другом думать, капитан,упавшим голосомпроизнесла женщина. - Еще раз извините. - Я вас понимаю,- лицо офицера приобрело оттенки сострадания, хотя и не очень искренние и явные. - Но, у меня есть к вам дело. Точнее, к вам и вашей дочери. И это дело не терпит отлагательства. Вы готовы меня выслушать? - Да, конечно. Я и моя дочь вас внимательно слушаем. Что вы хотели нам сообщить? - ответила женщина, нежно, по-матерински, прижимаясь к Герману. - Так вот, - продолжал капитан. Голос его приобрел уверенность и чисто деловой тон, - я бы хотел обсудить с вашей дочерью и, разумеется, с Вами один щекотливый вопрос. Точнее, предложение. Суть его состоит в том, что, как вы, наверное, знаете, дела Союзников на южном и восточном фронтах в последнее время идут не совсем удачно. Если честно, наши армии отступают и раз за разом терпят все более болезненные поражения. Но, с этим то мы как раз способны справится собственными силами. Но вот с другим... Капитан помрачнел. Лицо его приобрело унылое и загнанное выражение. -Как бы это вам все объяснить, - вновь заговорил он, собираясь с духом.В общем, уважаемая Нина Константиновна, Мобилизационная Комиссия Союзника решила удовлетворить неоднократные запросы вашей дочери о ее призыве в действующую армию. Но... При этих словах капитана лицо Германа вспыхнуло и озарилось победным сиянием. В то же время лицо его матери мертвенно побледнело. Женщина покачнулась, быстро теряя сознание, и мягко осела прямо на руки спохватившейся дочери. - Капитан, ваша бестактность и жестокость переходит все разумные границы! Все что вы могли, вы уже сделали ! - набросился Герман на офицера. - Лично меня, ваше предложение обрадовало. Но зачем же было его делать при моей матери? Вы чудовище, капитан. Вам никто об этом раньше не говорил? - Вы меня не совсем правильно поняли, госпожа,- начал оправдываться тот. - Вы мне даже не дали договорить. Все не совсем так, как вы думаете. Мы отнюдь не собираемся отправлять вас на фронт. "Пушечного мяса" у нас и без вас хватает. Тем более, что вы на эту роль не годитесь. Вы нам нужны прежде всего как специалист. Как человек, способный на большее, чем просто вытаскивать из под огня раненных, управлять мобильной боевой машиной или устраивать диверсии в стане противника. Вы прежде всего нужны нам в тылу. В самом что ни на есть глубоком и недосягаемом для врага тылу. Тем более теперь, когда в преддверии зимы и лютых морозов над всеми государствами Союзников нависла вполне реальная угроза голода и энергетического дефицита. У нас осталась единственная и, боюсь, последняя надежда на наши космобиологические плантации на орбите и на таких людей как вы. Если вы откажетесь от моего предложения, нам будет сложно без вас обойтись. Но все же, я искренне продолжаю надеяться на то, что этого не случится. Капитан сделал паузу, выжидающе уставившись в лицо Германа и нервно кусая губы. - Ну, что вы решили. - не давая Герману опомниться, произнес он с надеждой. - Я, конечно, с радостью готова принять ваше предложение. Но, - Герман замялся, бросая встревоженный взгляд в сторону своей матери. - Но вы же понимаете?! Я не могу вот так, беспечно оставить свою мать. Она не вынесет нашей разлуки. Тем более, что от отца нет никаких вестей. Я даже не знаю, что и делать. - Ну, если проблема только в этом, - оживился капитан. - Пусть вас это не беспокоит. Мы готовы предложить вам отправится на "объект" вместе с вашей матерью. Мы предусмотрели подобный поворот событий и сделаем все от нас зависящее, чтобы не разлучать вас с вашей матерью. Как только вы примете окончательное решение, мы немедленно подготовим все необходимые для нее документы и ваша с ней разлука будет очень скоротечной. На космической станции, куда мы вам предлагаем отправиться, есть место и для вас и для вашей матери. Тем более, мы сочтем за огромную честь для нас, если она к тому же пожелает с нами сотрудничать. Лишние рабочие руки нам нужны как воздух. Может быть даже больше. К тому же, на станции, вы и она будете в большей безопасности, чем здесь, на Земле. Это я вам обещаю твердо. - Ну тогда... - Герман в нерешительности обратился за поддержкой к своей матери. Женщина уже пришла в себя и с нескрываемым интересом слушала их с офицером беседу. - Мы согласны. Ведь так, Настенька? - неожиданно уверенно произнесла она в адрес капитана. - Я знаю, что мой муж поступил бы на моем месте точно так же. Я не хотела бы его разочаровывать. - Ну вот, кажется, все решено, - подытожил капитан, удовлетворенно разводя руками. - Я очень рад, что мы достигли согласия и полного взаимопонимания. Хотя, я в этом и не сомневался. Вылет нашего звездолета к "объекту " назначен на следующий понедельник. У вас в запасе, Анастасия Викторовна, чуть меньше недели на сборы. Мы с нетерпением ждем на вас на его борту "Батерфлай". Герман, обменявшись с матерью взглядами и получив от нее молчаливое согласие, кивнул. Капитан Соболев торопливо раскланялся, засуетился и его лицо быстро растаяло в недрах "Видеофона". - Ты поступила правильно, доченька, - с чувством произнесла мать Германа , когда они остались одни. - Жизнь, какая - никакая, но продолжается. И мы не можем впадать в отчаяние. Тем более сейчас, когда твоего отца с нами нет. Он, без сомнения, полностью поддержал бы наше решение. Женщина не выдержала и разрыдалась, уткнувшись Герману в плечо. Тот тяжело вздохнул и нежно обнял ее за плечи, с трудом сдерживая свои собственные слезы. Впереди их ждала неизвестность. Но эта неизвестность уже не казалась такой пугающей и горькой как прежде.
* *
*
Геостационарный комплекс "Велес-13" был типичной космобиологической станцией, запущенной на орбиту между Землей и Венерой с целью колонизации космического пространства и планет Солнечной системы. Станция была рассчитана на несколько тысяч обитателей. Она имела две мощных парниковых оранжереи, несколько лабораторных комплексов, технический шлюз для стыковки со звездолетами и транспортниками любых типов, жилой и "карантинный" сектора. Помимо всего прочего, станция была оборудована собственной термоядерной системой энергоснабжения и генераторами воды и воздуха. Одним словом, ощетинившись веером солнечных батарей и сверкая панелями стеклопластика, "Велес-13" служил надежным форпостом землян на пересечении основных транспортных магистралей и грузопроводов Лиги Наций.
Пассажирский лайнер "Батерфлай" с Германом и его университетскими товарищами на борту выполнил изящный вираж вокруг станции и уверенно пошел на посадку. Вновь прибывших колонистов встречал сам Начальник станции. Его широкоплечая фигура, так хорошо всем знакомая в узком кругу настоящих и будущих космобилогов, эффектно выделялась среди приземистых офицеров службы безопасности станции. - Добро пожаловать в наш маленький Эдем, дорогие друзья, - раскатистым басом поприветствовал он молодое пополнение станции. - Надеюсь вам всем здесь понравится. Однако, позвольте представиться. Моя фамилия... Начальник станции обвел собравшуюся вокруг него толпу молодежи взглядом и неожиданно для всех смутился. Его окружали десятки восторженных глаз и до боли знакомых улыбок. Несмотря на то, что прошло не менее полугода, он помнил их всех. Милых и очаровательных девушек и гордых своей непосредственностью парней. Они были все такими же. Как тогда, когда он, уважаемый профессор космобиологии Гарольд Кольт читал им занудные лекции в Университете и проводил лабораторные практикумы. Они так же, как и тогда ловили каждое его слово. Так же искренне и преданно смотрели ему в глаза. Так же наивно ожидали от него сотворения чуда. И вот теперь, когда час сотворения этого самого чуда, наконец, пробил , они вновь были рядом с ним. Но все же, некоторые изменения в лицах своих давних знакомых не ускользнули от бдительного внимания Начальника станции. Его студенты были все так же очаровательны и милы, но лица девушек уже не были так беззаботны как прежде. А быстро повзрослевших в годину суровых испытаний парни смотрели на мир решительно и даже немножко цинично. И причиной тому была все еще бушевавшая на лазурной планете война. - Значит так, - вновь заговорил профессор, наконец собравшись с мыслями и так и не закончив своего неуместного представления. - Еще раз добро пожаловать на станцию и... Давайте сразу перейдем к делу. Профессор окинул всех присутствующих строгим взглядом и жестом подозвал к себе одного из офицеров Службы Безопасности. - Позвольте вам представить, дамы и господа, моего первого помощника и главного Распорядителя на станции Зигмунда Клейна. Прошу любить и жаловать. - профессор сделал шаг в сторону, пропуская офицера вперед . - В ближайшие сорок восемь часов вы все поступаете в его полное распоряжение. Он вам все покажет, расскажет и научит тому, что должно знать полноправному обитателю "Велеса-13". Он же распределит вас по производственным подразделениям и поможет каждому из вас привести в божеский вид его личную каюту. На все про все, как я уже говорил, у вас ровно двое суток. В пятницу вечером я жду всех командиров групп в моем кабинете. Для определения конкретных задач их подразделениям и согласования первоочередных шагов в этом. Сразу говорю, работа найдется для всех и, к тому же, ее будет достаточно много. А пока, отдыхайте, осваивайтесь с вашим новым домом, привыкайте быть его полноправными хозяевами. Профессор сделал паузу, заглядывая через плечо Клейна в его мнемосуфлер и что-то полушепотом с ним обсуждая. Их конфиденциальная беседа, в процессе которой офицер отчаянно спорил и размахивал руками, длилась не более десяти минут, пока они оба наконец не пришли к согласию. Все это время, пока Клейн и профессор уточняли судьбу вновь прибывших, последние пребывали в томительном ожидании и растерянности. Многие из них бесцеремонно переговаривались друг с другом, присев на свои походные ранцы и безучастно оглядываясь по сторонам. - Все свободны. Я больше никого не задерживаю. - неожиданно поставил точку в затянувшейся паузе профессор. - Мистер Клейн, можете приступать к выполнению ваших обязанностей. Офицер с готовностью кивнул, вытянулся перед профессором по стойке "смирно" и, не теряя времени даром, выплеснул на головы своих подчиненных и новоявленных колонистов целый шквал сухих и четких распоряжений. Всё в гостевом секторе " Велеса-13" пришло в движение. Вежливо подгоняемые офицерами Службы безопасности новобранцы быстро выстроились в несколько колонн и очень скоро десятки человеческих ручейков устремились в направлении жилого сектора станции. Между тем, профессор выхватил взглядом Германа из всеобщей суматохи, бесцеремонно отвел его в сторону и сдержано произнес: -Госпожа Благонравова?! Не так ли?! Анастасия Викторовна? Вы не могли бы немножко задержаться? Я хотел с вами кое-что обсудить без свидетелей. Это достаточно важно и касается только вас и кое-кого еще из ваших товарищей. Профессор заговорчески подмигнул Герману. - То, что я собираюсь вам предложить, - бодро продолжил он. Во-первых, имеет отношение к вашим впечатляющим успехам в учебе. Насколько мне известно, вы закончили второй курс Университета с отличием. Во-вторых, из тех сведений, которые мне удалось почерпнуть из вашего "Личного дела" и университетского досье, у меня сложилось впечатление, что вы серьезный и эрудированный специалист, подающий большие надежды. И, наконец, в третьих, существует еще одна, на мой взгляд, самая важная причина, по которой из всех прибывших на "Велес-13" колонистов я выбрал именно вас. Но пока мы о ней говорить не будем. Будем считать, что в отличии от других, вы успешно прошли тестирование. Причем, сами того не подозревая. - Звучит интригующе, Гарольд Эрнестович, - не скрывая смущения на своем лице, откликнулся Герман. - Неужели то, что вы мне собираетесь предложить, настолько необычно и важно для вас, что об этом приходится говорить одними загадками и к тому же вполголоса. - Боюсь, что да, - не заметив подвоха, подтвердил профессор. - Дело в том, что Попечительский совет Международной Академии Наук наконец принял мое предложение. Речь идет о решении одной чрезвычайно интересной и перспективной для земного человечества проблемы. Я назначен руководителем проекта со всеми вытекающими из этого функциями и полномочиями. Сразу хочу заострить ваше внимание на том, что проект носит закрытый, я бы даже сказал, секретный характер. Поэтому, ваше участие в нем несколько ограничит свободу вашего общения с другими обитателями станции. Но, в то же время, если ваша дальнейшая научная карьера вам небезразлична, эта работа, безусловно, принесет вам неоценимый опыт и новые, в некотором смысле, неординарные знания и возможности. Вам это интересно? - Если это не помешает мне продолжить учебу, то да? - Герман неуверенно пожал плечами. - К тому же, я уже подписала контракт с Министерством Обороны по поводу моей основной работы на станции. В этом контракте нет ни слова о том, чтобы заниматься научной деятельностью. Как быть с этим? - Пусть это вас не беспокоит, - поспешил развеять сомнения Германа профессор. - Министерство обороны само мне рекомендовало Вас для участия в проекте. На ваш индивидуальный контракт это никак не повлияет. Напротив, это даст вам право на некоторые привилегии. Может быть, даже на очень значительные. - Хорошо, - сдался Герман. - Если все будет именно так, как вы говорите, в принципе я готова принять ваше предложение. Но можно узнать, собственно, о сути проекта. Вы об этом пока не обмолвились не единым словом. Честно говоря, меня это несколько настораживает. Надеюсь, речь не пойдет о разработке чисто военных технологий. Если да, то я в этом участвовать отказываюсь. - Нет, нет и еще раз нет ! - уверенно и несколько высокопарно отчеканил профессор. - Несмотря на то, что сейчас идет война, я, как ученый, не хочу иметь ничего общего с теми, кто сеет смерть. Пусть даже вынужденную и справедливую. - Ладно, не будем об этом ! - профессор виновато заулыбался, чувствуя себя неловко за свою неуместную слабость, и тут же поспешил вернуться к основной теме их разговора. У него это получилось как-то по-детски, неуклюже и потому искренне. - Что вы знаете о вита-концепциях ! - спросил он Германа. Герман снисходительно пожал плечами, наблюдая за отчаянными попытками своего собеседника разрядить всю нелепость той ситуации, в которую он сам же себя и загнал. Однако, обижать профессора, к тому же еще и его нового начальника, в планы Германа совсем не входило. Поэтому он все же решился ответить на его вопрос. - Это что-то из области генной инженерии? Не так ли, профессор? высказал он свое предположение и невинными глазами посмотрел на профессора. - А вот и не угадали, - обрадовано перебил его тот, лишний раз, по его мнению, получив подтверждение своего интеллектуального превосходства и значимости. - Совсем наоборот. Генная инженерия по сравнению с тем, чем я занимаюсь, это просто детские забавы. И не более того. Хотя основную суть вы уловили верно. Речь действительно пойдет о философских концепциях Жизни. А главное, о том, как эти концепции можно и должно реализовать на практике. Голос профессора приобрел назидательный тон. Его глаза заблестели, а на губах прочно обосновалась самодовольная улыбка. - Ну в общем так, милая леди, - несколько фамильярно взяв Германа под руку, продолжал он. - Начнем с самого начала.