Гравикар бесшумно скользил по оранжевой поверхности "трассы", слегка заваливаясь на бок при виражах и быстро набирая скорость на прямых отрезках дороги. Герман, уткнувшись подбородком в штурвал, вновь и вновь прокручивал в своем мозгу весь их разговор с академиком. Чем дольше и упорнее он этим занимался, тем менее понятной становилась для него истинная суть происшедших событий. "Да, конечно, - думал он про себя, - академик мог и не знать про то, что с того момента, как он покинул Землю, многое изменилось на межзвездных трассах. "Транссферы" уже давно утратили для землян ореол таинственности и мистики. А что касается самих звездолетчиков, то для них "транссферы" вообще стали чем - то рутинным, обыденным и в общем-то безынтересным. Так, сложный этап межзвездного пути - и не более того. Туннели, соединяющие острова и материки Галактики. Туннели, без которых вряд ли возможна дальнейшая колонизация Вселенной. И, в то же время, туннели, в которых нет места для ослепительного блеска звезд и пурпурного сияния далеких миров и галактик. Туннели, в которых все человеку чуждо и незнакомо. Где ему нечего искать. Где никогда не встречаются друг с другом звездолеты. Где не бывает пылевых смерчей и взрывов сверхновых. Где у человека нет и не может быть свободы выбора пути. " Герман поморщился и в отчаянии тряхнул головой. Наверное, первый раз за всю его жизнь он чувствовал себя полным идиотом. Его совершенный мозг и прежде никогда не изменявший ему рассудок уже более не составляли единого целого. Каждый из них как бы действовал самостоятельно, опрометчиво пренебрегая логикой и жизненным опытом. Первый - как заправский арифмометр, как всегда уверено раздавая команды всем частям организма и жестко контролируя их исполнение. Второй самозабвенно блуждая в потемках, порождая яркие, но безжизненные образы. А вместе, они безжалостно рвали на части душу и сознание своего хозяина, пробуждая в ее недрах бесчувственное и циничное существо.
Герман не сразу понял, что случилось. Город возник перед его глазами, в буквальном смысле слова, из ничего и, главное, неожиданно, сразу и со всех сторон. Он ворвался в сознание лейтенанта голубоватой дымкой испарений, клочьями поднимавшихся к небу. Стройными рядами серебристых построек. Приглушенным рокотом машин и механизмов. До боли знакомым шумом и гомоном людской толпы. Пресным ароматом холодного воздуха, фейерверком запахов и яркого солнечного блеска. Герман чисто инстинктивно отпрянул назад, полностью теряя контроль над гравикаром. В тоже мгновение, панель управления машиной заискрилась разноцветными огоньками. Раздался приглушенный свист гидравлики и систем экстренного торможения. "Автопилот" забубнил в динамиках нечто нечленораздельное в адрес водителя и нервно защелкал своими тумблерами. Наконец, гравикар судорожно вздрогнул и неподвижно замер посредине оранжевой трассы. - Кажется, приехали, - мрачно пробурчал себе под нос Герман, скрещивая на груди руки и глупо улыбаясь в адрес девушки. Та ничего не ответила, растерянно щурясь и оглядываясь по сторонам. Герман решительно выбрался из гравикара, присел на корточки рядом с его разогретыми "драйверами" и дымящимися от перегрузки и всецело погрузился в созерцание городских окраин. - Это и есть ваш город? - произнес он в адрес девушки сдержано и разочаровано. - Нет, это как раз твой город. Город, который ты ожидал увидеть и не более того, - страстно возразила та, вслед за Германом выбираясь из машины на свежий воздух. - То есть?! - озадаченно переспросил он, удивленно вскидывая брови. -Ты хочешь сказать, что мы сбились с пути и попали совсем не туда, куда хотели ? Где же тогда настоящий Город Бесконечных Грез? Неужели мы заблудились?! Девушка многозначительно улыбнулась, прежде чем ответить. - Понимаешь, милый, все что ты видишь, всего лишь плод твоего собственного воображения, - пояснила она причину своей улыбки. - Во-первых, потому, что здесь не существует случайных дорог. То есть, для каждого из нас здесь существует только одна единственная дорога, которая всегда ведет к нами же намеченной цели. Во-вторых, Город - это не совсем то, что ты думаешь... Как бы тебе это объяснить. Ну, в общем, Город - это всегда то, что мы ожидаем от него получить. Если нам нужен покой и умиротворение, то в этом случае Город оказывается для нас чем-то родным, до боли знакомым и близким. Если нам становится скучно - Город тут же подлаживается под наши настроение и чувства, расцветая калейдоскопом самых необычных пейзажей и архитектурных композизий. Если же мы оказываемся в городе по делу, то он немедленно становится именно таким, чтобы не отвлекать нашего внимания и не мешать нам в наших делах. По этой причине у каждого из нас здесь есть свой собственный Город. Именно тот Город, который мы любим. Именно тот Город, который мы знаем. Именно тот Город, в котором каждому из нас по отдельности нравится жить. Теперь тебе понятно? Герман чисто автоматически кивнул, с трудом скрывая на своем лице недоверие к словам своей спутницы. Он медленно встал и вернулся в машину. Девушка поспешила вслед за ним, обиженно надув губки и фыркая на ходу. - Ты мне не веришь, да?! Ведь не веришь же, признайся? - не унималась она. - Почему же, верю, - уверенно соврал Герман, запуская двигатель гравикара и всем своим телом наваливаясь на штурвал. - Почему я должен тебе не верить? С какой это стати тебя меня обманывать? - Нет, все же ты мне не веришь ! - в отчаянии завизжала девушка, чутко уловив фальшь и лицемерие в голосе Германа. - Хорошо же я тебе все докажу. Пусти меня пожалуйста за штурвал и ты сам во всем убедишься. Только, пожалуйста, закрой глаза и ни о чем меня больше не спрашивай. Обещаешь? - Хорошо, - покорно согласился Герман, передавая девушке штурвал и демонстративно прикрывая глаза ладонью. - Я ничего не вижу, ничего не слышу и ни о чем не спрашиваю. Гравикар резко рванул с места и протяжно загудел всеми четырьмя двигателями. Чудовищная перегрузка обрушилась на Германа, безжалостно размазывая все его тело по пилотскому креслу, и заставила его на мгновение пожалеть о том, что он дозволил девушке управлять машиной. Герман устремился вперед, но силы гравитации оказались намного могущественнее его собственных. Ему больше ничего не оставалось, кроме как покорится своей участи. Но все же он оказался верен себе и, робко приоткрыв искусственную завесу перед своими глазами, беззастенчиво уставился в ветровое стекло гравикара Гравикар с бешенной скорость мчался по городу. Но это уже был совсем другой город. Город из мрачного стекла и металла. Город без улиц и площадей. Город без теней и солнечного света. Город, чем-то напоминавший детский конструктор, собранный неумелой рукой из подручного хлама: бесчисленных труб, эстакад, пирамид, шаров и кубиков. - М-да, что-то мне здесь не очень нравится, - сорвалась с языка Германа неосторожная фраза. - Что-то я не могу себе представить, как среди всего этого могут жить люди. - Ты же обещал не подглядывать, - огрызнулась ему в ответ девушка. - Я уже сам жалею о том, что не сдержал своего обещания, - попытался хоть как-то оправдать свое вероломство Герман. - Если мы оказались в технократическом аду, то я себе его именно так и представлял. Хотя, что-то не могу взять в толк, почему именно мы здесь оказались. До самого последнего времени, я наивно полагал, что быть в этом мире исключительная привилегия киборгов и помешанных на них кибертехниках. Может вернемся обратно? Оранжевая трасса, пусть даже безжизненная, мне почему-то понравилась больше. Я готов взять все свои слова обратно и больше никогда с тобой ни о чем не спорить. - Неужели, ты чего-то боишься, милый? Ты меня разочаровываешь, "космический волк". Неужели все "космические волки" в реальной жизни настолько трусливы и впечатлительны? - беззлобно съязвила девушка. - Ну, знаешь, это уже слишком ! - не на шутку рассердился Герман. - Шути, шути, но знай меру. У меня тоже есть самолюбие и гордость. Так что, будь добра относится к ним с уважением. - Извини, я, наверное, несколько перегнула палку, да? - смягчилась ОНА, резко сдавая позиции. - Это уж точно, - перешел в контрнаступление Герман, вырывая из рук девушки штурвал и беря власть в свои руки. - Подурачились и хватит. Как здесь можно развернуться и оказаться вновь на оранжевой трассе. Я весь во внимании, мой дорогой штурман. Помниться, кто-то обещал мне показывать дорогу, а не вырывать из рук штурвал и завозить черт знает куда. - Ну ты же сам хотел увидеть город во всех его гранях? - уверенно возразила ему девушка. - Вот, одна из его граней прямо перед тобой. Чего же ты еще от меня хочешь? - Любви и покорности ! Больше ничего, - натянуто пошутил Герман. - Ну, так куда нам дальше ехать? - Мы уже приехали ! - холодно отрезала девушка. - Добро пожаловать во владения Апонаса Никитовича Грывы. Как бы в подтверждение ЕЕ слов гравикар резко свернул с трассы и по немыслимо крутой траектории оказался в ярко освещенном туннеле. Гравикар начал быстро сбавлять скорость, пока совсем не остановился возле стальной, зигзагообразной арки в самом конце туннеля. - Очень необычная конструкция, - вынужден был признать Герман, вылезая из машины и пристально разглядывая арку. - А главное, совершенно бессмысленная и уродливая. Что-то у вашего Грывы не все в порядке с чувством вкуса и меры. Наверное, он очень плохо учился в художественной школе... если конечно, он вообще в ней учился?! - Таким жестоким и циничным ты мне совсем не нравишься, милый ! - перебила его на полуслове девушка. - Апонас Никитович очень приятный и интересный человек. Ты ему даже в подметки не годишься. Особенно, в области всего, что связано с кибернетикой и инженерингом. Просто у него очень неординарный взгляд на мир и его гармонию. Что же в этом плохого? - Да нет, ничего, - ушел в глухую оборону Герман. - Будь по-твоему. Я больше не буду подтрунивать над твоими друзьями. Но все равно мне эта арка, да и весь кибергород твоего Грывы не нравятся ! Девушка сверкнула ему в ответ глазами и устремилась вперед по коридору, ведущему от арки в глубь нависшего у них над головами градостроительного монстра. Герман поспешил вслед за ней, отчаянно спотыкаясь о всевозможные кабели, обломки металлических конструкций и даже целые механизмы, суетливо путающиеся у них под ногами. - Не обращай внимания на "кадавров". Они безобидны, - не оборачиваясь, бросила через плечо девушка, как бы прочитав мысли Германа в адрес бесцеремонно обступивших его со всех сторон механизмов. - Они никогда не нарушают основного закона робототехники: "Машина никогда не может причинить вреда человеку!" - продолжала она с легкой иронией и назиданием в голосе. - Свежо придание, но верится с трудом. - недоверчиво произнес. - На земле, человек тоже всегда считал себя царем Природы. Однако дикие звери, по причине своей неграмотности, не всегда были с ним солидарны по данному вопросу. Голод, как говорится, не тетка. А позавтракать самим "царем Природы", в некотором смысле, даже почетно. Вдруг какое-то странное чувство заставило Германа обернуться и выхватить из кобуры спасительный бластер. То, что предстало его взору, вряд ли могло бы присниться ему даже в самом страшном сне. Он не удержался от соблазна и из-за всех сил надавил на курок. Огненный луч вырвался из его ладоней и с громким шипением разнес на куски фигуру незнакомца. Герман облегченно выдохнул, все еще не в состоянии поверить в реальность происходящего. Между тем, фигура незнакомца вновь возникла из ничего буквально на его глазах. Более того, Герман снова и с ужасом узнал в ней до боли знакомые черты ! Перед ним был... он сам. Именно он, Герман Леваневский, во всем своем блеске и величии. Такой же перепуганный и сжимающий в руках бластер. Между ними двумя не было ни малейшей разницы. Кроме одного "но"... Второй Герман был весь, с ног до головы, из бурлящего металла, сверкал ослепительным блеском и время от времени вспыхивал разноцветными огоньками. - Ну вот, стоит тебя оставить хотя бы на минуту без присмотра, милый, как ты тут же устраиваешь перестрелку. Неважно с кем и не важно по какому поводу, но в кровожадности тебе не откажешь! - бесцеремонно выхватывая из его рук бластер, устремилась ему на выручку девушка. - Это же всего лишь спонтанный "киборг". Ну и что из того, что он так похож на тебя? Просто ты для него оказался наиболее привлекательной матрицей. Зачем же в него сразу стрелять? А? - Пусть себе подыщет другую матрицу для подражания, - прорычал Герман, без особого энтузиазма подчиняясь девушке и выпуская из своих рук оружие. Киборг, как показалось Герману, усмехнулся и неожиданно рассыпался на сотни и тысячи маленьких серебристых шариков. - Так-то оно лучше будет, - удовлетворенно фыркнул Герман, празднуя свою хоть маленькую, но достаточно эффектную победу над искусственным разумом. Как бы в ответ на его реплику, "кадавры" вновь засуетились у него под ногами и уже через минуту весь коридор за спиной Германа и девушки был заполнен толпами кибер-двойников лейтенанта. - Однако, ты пользуешься у "кадавриков" небывалым успехом?! - не удержалась от шутки девушка, сгребая Германа в охапку и увлекая за собой. - С меня почему-то они копии делать не спешат. Если так пойдет дальше, я начну тебя всерьез ревновать ко всему движущемуся и шевелящемуся в этом мире. - Ну это уж слишком, - вскипел от негодования Герман, вновь хватаясь за свою пустую кобуру от бластера и в бессилии разводя руками. - Ладно уж, неугомонный ты мой герой, пошли, - властным голосом перебила его девушка, становясь на пути между ним и безмолвными тенями "кадавров". - Нашел с кем воевать. Они же беззащитны как дети. Они даже не способны на то, чтобы тебя бояться... Герман приглушенно выругался себе под нос, и, как побитая собака, поплелся дальше по коридору. Девушка, подобно опытному конвоиру неотрывно следовала за ним и громко дышала ему в спину. Очень скоро коридор кончился. Они оказались под сводами огромной залы, утопавшей в тишине и приглушенном сумраке искусственного света. Зала имела вид огромного, шестистенного бункера, серо-голубого цвета. С голыми стенами, недосягаемым для человеческого взора потолком и скользким керамическим полом. К тому же, в зале практически не было никакой мебели. Если не считать большого круглого подиума в самом ее центре и нескольких уровней загадочных параллелепипедов, торообразными ступенями поднимавшимися к потолку. Но что больше всего удивило Германа, так это полное отсутствие в комнате не то что живых растений или домашних животных, но даже малейшего намека на органический материал. Все вокруг него отдавало металлическим блеском, разноцветием пластика и холодной пустотой стекла. - Пожалуйста, назовите себя и сообщите цель вашего визита, уважаемые гости! - вывел Германа из задумчивости чей-то громкий, бесчувственный и, как ему даже показалось, немножко высокомерный голос. Голос обрушился на барабанные перепонки Германа как бы из пустоты и, в тоже время со всех сторон разом. Голос не имел интонации, тщательно выговаривал слова и без всякого сомнения принадлежал автомату. Герман чисто инстинктивно отпрянул назад и насторожился, тщетно пытаясь заткнуть свои уши пальцами. Девушка же напротив, чувствовала себя как обычно - раскованно и непринужденно. На ее очаровательном личике не было видно ни малейшей тени замешательства, не говоря уже об испуге. Она уверенно вскинула голову и своим мелодичным голосом вызывающе ответила автомату: - Те, которые живут, приветствуют тебя, Бдительный Страж. Мы пришли с миром и жаждем увидеть твоего хозяина. Если он занят или его нет среди Машин, мы готовы его подождать. - Те, которые живут?! - не удержался от насмешки в голосе Герман, надменно вскидывая брови, громко фыркая и скрещивая на груди руки. Однако, в чувстве юмора этому роботу - Хранителю не откажешь. Может быть мне еще ему и свою автобиографию рассказать? Или предъявить идентификатор личности? ! Девушка сделала вид, что не заметила его несуразной шутки. Громко стуча каблуками своих изящных сапожек, ОНА уверенно направилась в сторону подиума. Не успела она сделать и нескольких шагов, как все вокруг них неожиданно озарилось ярким и ослепительно белым светом. В считанные секунды преобразившим все окружающее их пространство до неузнаваемости. То, что открылось их взору, теперь уже не имело ни малейшего отношения к предыдущей картине. Свистопляска яркого света и теней сделали свое дело. Зала уже не имела вид мрачного и запущенного бункера. Теперь это было уже нечто среднее между чопорным музеем всевозможных механизмов и вызывающей пародии на человеческое жилище. Если бы кто-нибудь предложил Герману высказать свое представление о том, что такое абсолютный хаос и беспорядок, то очень может быть, что Герману теперь уже не пришлось бы напрягать свою фантазию и абстрактную составляющую его разума. Все это было перед его глазами. В виде немыслимого нагромождения бытового мусора, уродливой мебели из стали и пластика, замерших в оцепенении манипуляторов, электронных блоков и даже целых машин и механизмов, о предназначении которых можно было только догадываться. Герман усмехнулся и громко прищелкнул языком. Совершенно случайно его взгляд остановился на том самом месте, где прежде располагался безжизненный подиум. Герман замер от неожиданности и едва заметно побледнел. Подиум был на своем привычном месте. Такой же серый и гладкий как прежде, он возвышался на добрые полметра над всем этим миром хаоса и безвкусицы. Все было как прежде, за исключением одной детали. Он был ОБИТАЕМ. Если, конечно, хотя бы один из двух незнакомцев, похожих друг на друга как две капли воды и чинно восседавших за шахматной доской в самом его центре, был человеком. - Апонас Никитович, мы к Вам. Вас можно потревожить?!- робко обратилась к незнакомцам девушка, так же, как и Герман обескураженная их необычайной похожестью друг на друга. Оба незнакомца, как по команде, подняли головы и удивленно вскинули брови в адрес незваных гостей. Девушка опешила, растерянно переводя взгляд с одной загадочной фигуры на другую, раскрыв от удивления рот и отчаянно хлопая глазами. Между тем, одна из фигур заулыбалась, поспешно скочила на ноги и, вполне по- человечески, бросилась к ним навстречу. - Я безумно рад вас видеть, дорогие друзья. Особенно вас, Герман. У меня так редко бывают гости. Все почему-то очень боятся моих "кадавриков". Но они же такие милые и ласковые. Зачем же их бояться? Их надо просто любить! А, главное, как можно чаще прощать за наивность и безграничное любопытство. При этих словах незнакомца Герман поморщился и демонстративно заскрипел зубами. Девушка в свою очередь поспешила прижаться к его плечу и многозначительно усмехнуться. Подобно сказочному колобку Апонас Никитович выкатился навстречу своим гостям, дружелюбно распахивая перед ними объятия. Герман вежливо пожал протянутую ему руку, а девушка, чисто по-дружески, чмокнула Грыву в щечку. - Вы, наверное, устали с дороги, да? Может быть, вы хотите кофе или даже немножко перекусить? - с пулеметной скоростью выплевывая слова, продолжал Грыва. Герман неуверенно пожал плечами, старательно подыскивая в своей памяти наиболее вежливую и приемлемую для сложившихся обстоятельств отговорку. Девушка же напротив ухватилась за предложение Грывы с нескрываемым восторгом и нетерпением. - А этот...- неожиданно вспомнив про второго незнакомца, неуверенно произнес Герман. - Вы нас с ним не познакомите?! Что-то раньше я его никогда не видел. Или я ошибаюсь?! - Да-да, конечно. Как я мог так с вами и с ним поступить. Я совсем забыл про Гому. Какой конфуз. Мне так перед вами неудобно, - засуетился Грыва, смущенно опуская голову и разводя в сторону руками. - Вот, позвольте вам, мои дорогие друзья, представить на суд мое последние творенее. Я бы даже сказал - детище. Его зовут Гомункулус ! поспешил взять себя в руки Грыва. - Он что, тоже... робот?! Или, как вы его там называете - "кадавр"? догадался Герман и презрительно посмотрел в сторону двойника кибертехника. - Ну что вы, Герман, как вы могли такое подумать. Разве Гома хоть чем-то похож на весь этот кибернетический хлам? - обиделся Грыва, громка сопя и неуклюже переступая с ноги на ногу. - Гома мой друг. Или даже, если хотите, неотъемлимая частица меня самого. Может быть даже он - это и есть я. А я - это он. Вы знаете, я уже и сам начинаю путаться в том, кто из нас настоящий. Я или он !? А может быть мы оба? Герман безразлично кивнул, тщетно пытаясь найти в словах кибернесиста хотя бы толику здравого смысла.И на всякий случай принялся разминать свои затекшие мышцы. Он уже устал чему-либо удивляться. Ему смертельно захотелось вновь оказаться на "Иуде", беззаботно рухнуть в гостеприимные объятия ПКЖ и ни о чем больше не думать. Ни об этом странном, если не сказать больше, кибернисисте. Ни о его сумасшедших киборгах. Ни, уж тем более, об этом загадочном незнакомце, все еще продолжавшем неподвижно сидеть на корточках перед шахматной доской. Между тем, Грыва, как ни в чем не бывало, подхватил девушку за руку и вместе с ней вновь устремился к подиуму. В ту же секунду его двойник невозмутимо встал, сгреб в охапку шахматную доску, вежливо поклонился и поспешил уступить свое законное место девушке. Та с готовностью приняла его предложение и, подмигнув Герману, уселась рядом с Грывой в самом центре подиума. Герман, в свою очередь, тоже решил присоединиться ко всей честной компании. Он ловко взобрался на подиум и, проводив взглядом быстро удаляющуюся в неизвестность фигуру Гомолускуса, наконец успокоился и неподвижно застыл в позе лотоса по правую руку от девушки. Кибернисист грузно плюхнулся на ковер рядом с ними и, выхватив из-за пазухи нечто, напоминавшее пульт управления, лихорадочно забегал по нему пальцами. Подиум завибрировал, начал быстро деформироваться и менять свою форму. Так продолжалось до тех пор, пока все собравшиеся вдруг не почувствовали себя в плену уютных и идеальных по форме кресел. А возле их ног, прямо из недр подиума, вдруг не возник импровизированный столик со всевозможной посудой и другой бытовой мелочью. Герман не успел и глазом моргнуть, как ближайшая к нему чашка задымилась паром и окуталась густым ароматом свежесваренного кофе. Еще через мгновение стол уже был уставлен всевозможными яствами и закусками, вполне земными и поэтому аппетитными. Герман не заставил себя долго уговаривать и быстро принялся за дело. Тем более, что вкусно поесть он всегда любил. Хотя и старался всеми силами скрыть эту свою слабость от окружающих. Грыва и девушка от него не отставали. Чувство голода, похоже, им тоже было не чуждо. Даже несмотря на природную скромность