— А под Ефремовым ты также стонешь?
Его горячая рука проникла ей под блузку, обхватила грудь в кружевном лифчике. Сашка вздрогнула от прикосновения. Пальцы Тимура коснулись нежных напряжённых сосков, а губы прижались к пульсу на шее. Девушка выгнулась, приподнимая бёдра, беспомощно прижимаясь к нему, задыхаясь в объятиях.
— Что тебе рассказали подследственные? — спросил шёпотом Резвый, пока его руки торопливо расстегивали перламутровые пуговицы на её блузке.
— Какие? — поглощенная ощущениями, Сашка совсем не понимала о чём её спрашивает авторитет.
— Те двое насильников…
Стук в стекло и вот она реальность. Александра очнулась, резко отпрянула от Тимура. "Он пытался выведать у неё информацию, а она чуть всё не выложила. Опять её использует". И разозлившись, размахнулась, чтобы дать пощёчину Тимуру. Авторитет перехватил её ладонь, завернул руку за спину и придавил Саньку собой. Девушка подняла на него глаза, сердце сильно билось, обнажённая грудь тяжело вздымалась и опускалась.
— Хватит! Сыт по горло! Можешь изображать и дальше из себя недотрогу сколько хочешь. В следующий раз я пойду до конца, — его язык скользнул по её губам, рука прошлась по бедру. — Поэтому советую тебе: не суйся в мои дела. А лучше не искушай судьбу и уезжай обратно в Москву.
— Резвый, — Монгол снова, настойчиво постучал в окно.
Тимур отодвинулся, освобождая Сашку. Все его нервы были натянуты как струна, тело требовало разрядки. "Очень скоро. Но не сейчас", — решил он, наблюдая за её действиями.
Девушка быстро застегнула блузку, открыла дверцу машины и вышла. Затем обернулась к Резвому и тихо сказала:
— Я тебя не боюсь. Никуда не уеду, и дело доведу до конца. Ты, сядешь в тюрьму. Потому что преступник должен быть наказан, — развернулась и пошла на остановку.
"А девчонка не так проста, как кажется", — подумал Резвый, глядя ей в след. Его руки ещё обнимали её, пальцы чувствовали нежность обжигающей кожи. Стук в висках от бурлившей крови и боль в паху от неудовлетворенного желания…
Олег тоже смотрел на удаляющуюся девушку. В который раз он задавался вопросом: "Что происходит между Александрой и Зарубиным?". Он не слышал, о чём они говорили в машине. Но, несомненно, Резвый пытался выудить информации об Астахове и Корнилове. Верить в то, что Сашка сливает информацию, Монгол не хотел. Он уже в который раз ловил себя на мысли, что часто думает об этой девушки-загадки.
"Красивая, в такую и влюбиться можно. Влюбиться?", — Карлов хмыкнул, запрещая себе даже думать об этом. Он никогда не встанет на пути у Виктора, не променяет настоящего друга на бабу, пускай даже такую как Александра.
В вестибюле больницы было пусто, только пожилая уборщица мыла пол. Из ведра пахло хлоркой. Сашка остановилась у палаты, где лежала Ольга.
Она тихо постучала и осторожно открыла дверь. Сделала шаг и тут же в нерешительности замерла на пороге. На минуту ей показалось, что не туда попала. На кровати лежала Ольга, уткнувшись лицом в плечо Виктора. Он шептал ей успокоительные слова, гладя по голове.
В душе Александры, словно что-то сломалось. Она почувствовала себя лишней. От сквозняка хлопнула форточка, Виктор обернулся, а Сашка развернулась и выбежала в коридор.
Ефремов догнал её у выхода из больницы. Сжал плечи и развернул лицом к себе.
— Сашка, что случилось?
Девушка молчала, не подымая головы.
— Александра!
— Я ухожу, — тихо сказала она. — Это лучшее, что я могу сделать для Ольги. Я лишняя в этом любовном треугольнике. Тебе с ней будет лучше.
— Куда?
— Вернусь в Москву.
— Что за дурацкое заявление? — разозлился Виктор, в его голосе прозвучали резкие нотки. — Откуда такие мысли? Ты подумала обо мне?
— Ольга пострадала из-за меня. Ты это понимаешь! Зарубин предупреждал, а я не послушала. Надо срочно прекратить расследование.
— Нет, расследование мы не прекратим! И ты останешься со мной, — прошипел Ефремов, встряхнув её за плечи. — Как после бегства ты сможешь жить в ладу с совестью?
— Виктор я боюсь. Очень боюсь. Он убьёт тебя! — Сашка закусила губу и уставилась в окно. Улица выглядела вымершей, возле входа в больницу горел один единственный фонарь. И снова страх и боль. Она поёжилась, обхватив себя руками.
— Ты замёрзла? — спросил муж, притянув её к себе. — Сашка… послушай… послушай меня, пожалуйста. Я понимаю все твои страхи. То, что случилось с Ольгой выбило тебя из калии. Сейчас ты поедешь домой. А завтра мы продолжим войну против Зарубина. Ольга написала заявление. Насколько я понял Рудакова, ты добилась признательных показаний от Корнилова и Астахова?