Вдруг мое сердце забилось, забилось прежде, чем я увидел ее. Она вошла в кафе и начала оглядывать столики. Ее печаль передалась мне. Мне стало страшно. Когда она подошла ближе, я встал. Безрадостно протянула она мне руку.
– Теперь вы сядете за мой столик, – сказал я ей. – Вы выпьете со мной… Вы выслушаете меня.
– Что вам от меня нужно? – спросила она устало.
– Мне? Ничего. Я только хочу узнать, кого вы ищете. Ведь вы ищете с утра до вечера, на всех улицах, повсюду.
Она посмотрела на меня с удивлением, потом сказала:
– Почему вы меня об этом спрашиваете?… Уж не хотите ли вы мне помочь?
– Вас так удивляет, что кто-то предлагает вам помощь? Кого вы ищете? Скажите, кого?
– Одного человека. Мне говорят, что его видели – то тут, то там. А стоит мне прийти, как он исчезает. Но я должна его найти. От этого зависит счастье всей моей жизни.
Я подавил улыбку: «Счастье жизни!»
– В Марселе нетрудно найти человека, – сказал я. – Это дело нескольких часов.
– Я и сама прежде так думала, – печально проговорила она. – Но этот человек словно заколдован…
– Странно… А вы-то сами хорошо его знаете?
Она побледнела.
– О да, я хорошо его знаю. Он был моим мужем.
Я взял ее за руку. Она нахмурила брови и серьезно посмотрела мне в лицо.
– Если я не найду его, я не смогу уехать. У него есть то, что мне нужно, – у него есть виза. Только он может достать мне визу. Он должен заявить консулу, что я его жена.
– Чтобы вы могли уехать с другим, – с врачом, если я все верно понял?
Она отняла у меня руку. Я говорил с ней слишком строго и сразу же пожалел об этом. Она ответила, опустив голову:
– Да, примерно так.
Я снова взял ее за руку. На этот раз она не отняла руки. Мне показалось, что это уже много.
– Ужасно получается, – сказала она, обращаясь к самой себе, – одного я не могу найти, а другого этим задерживаю. Он уже давно ждет меня, и все без толку. Ради меня он отложил свой отъезд. Больше он ждать не может… И все только из-за меня.
– Послушайте, – сказал я, – надо хорошенько во всем разобраться. Кто вам сказал, что этот человек здесь, кто его видел в Марселе?
– Служащие консульства, – ответила она. – Он недавно приходил туда за визой. Мексиканский консул лично разговаривал с ним несколько раз. Ошибки тут быть не может. Видел его и корсиканец из Бюро путешествий.
Почему ее рука стала в моих горячих ладонях холодной как лед? Она придвинулась ко мне ближе. А мне на мгновение захотелось, чтобы ее здесь не было, чтобы даже образ ее развеял порыв мистраля. Но если бы я сейчас ее обнял, она, наверно; не сопротивлялась бы. Она вела себя как ребенок, который из страха льнет к взрослому. Мне передался ее необъяснимый детский страх. Я тихо спросил, словно мы говорили о чем-то запретном:
– Откуда ой приехал в Марсель? С фронта? Из лагеря?
Она ответила мне в тон:
– Нет, из Парижа. Мы расстались, когда пришли немцы. Он там застрял. Как только я сюда приехала, я сразу же послала ему письмо. Сразу же! Я встретила здесь знакомую – сестру одного человека, с которым мы прежде дружили… Некий Пауль Штробель… У этой женщины была подруга. Она была помолвлена с французом, торговцем шелком. Ему как раз надо было поехать по своим делам в оккупированную зону. Я упросила его доставить мое письмо в Париж, и он это сделал. Это я знаю… Что с вами? – вскрикнула она вдруг. – Что случилось?
Я выпустил ее руку. Да что там выпустил! Я швырнул ее об стол.
– Ничего. Что может со мной случиться? Вот разве что не дадут испанской транзитной визы. Впрочем, и ее я, наверно, скоро получу. Говорите, пожалуйста, говорите дальше.
– А дальше ничего нет. Это все.
– Перед консулами ежедневно проходят сотни людей, – сказал я, не глядя на нее. – Они легко могут спутать фамилию, быть может, его нет в Марселе… Быть может, он все еще в Париже… Быть может…
Она резко подняла руку, как бы приказывая мне замолчать.
– Никаких «быть может», – сказал она изменившимся хриплым голосом. – Его видели во многих местах. Четыре раза в кафе «Мон Верту». Мексиканский консул встретил его в кафе «Рим», Корсиканец видел его не только в Бюро путешествий, но и в каком-то кафе на Бельгийской набережной, а потом в маленьком бистро на Портовой набережной, но я всегда прихожу слишком поздно.
– Вы, наверно, расспрашивали о нем в мексиканском консульстве, просили служащих разыскать его?