спиртное… Люсия тоже возила – если кто-то простудится, или зубы заболят.
- Я видел, как он пил, – упрямо продолжал Томми. – Пару раз. Не до отупения, но
пил. И от него пахло. В прошлое воскресенье…
- Какое кому дело, что он делает по воскресеньям? Если бы всех, кто пьет по
воскресеньям, увольняли, пришлось бы закрывать шоу.
- Он пил сегодня вечером. Прямо перед представлением.
Марио рывком сел.
- Стой, погоди минуту. Я знаю, что парень тебе не нравится. Я и сам его едва
терплю. Но это правда, Том? Ты не выдумываешь? Не преувеличиваешь?
- Ты за кого меня принимаешь? – взъярился Томми. – Я бы не стал клеветать!
Марио нахмурился.
- Прости, малыш. Но это важно. Это серьезное обвинение. Либо ты сейчас
замолкаешь, либо выкладываешь как есть.
- Я сказал, что он пил сегодня вечером. Прямо перед выходом на манеж.
Помнишь, я возвращался в раздевалку перед вторым отделением?
- Я думал, ты отлить пошел.
- Да, и, кажется, в сортире кого-то вывернуло. Там воняло, а еще я поскользнулся
и измазал обувь. Решил вытереть соломой, но оказалось, что на носки тоже
попало. Тогда я пошел в раздевалку за новыми, а он там пил. Сразу захлопнул
крышку сундука и ушел, но оставил стакан на полу. Я понюхал и… Черт, Марио, я
знаю, как пахнет виски!
Марио пристально смотрел на него. Потом сказал:
- Прямо перед выходом на манеж? Перед номером?
- Да.
Лицо Марио медленно бледнело.
- Почему ты мне сразу не сказал?
- Растерялся, не знал, что делать. Не хотел, чтобы ты выходил взвинченным. Я
боялся, но… К тому времени, как я вернулся, уже начинался номер, и я даже не
понял, что будет хуже: сказать или не говорить.
- Надо было сказать. Я бы отказался с ним выходить.
Нахмурившись, он принялся натягивать штаны.
- Одевайся, Том.
- Хочешь поговорить с Вэйлендом?
Марио покачал головой. Когда Томми влез в штаны и кроссовки, он велел:
- Ступай в вагон для женатых и спроси Джонни и Стеллу, хотят ли они пойти
перекусить в общий вагон, или мы можем придти к ним в купе. Стел сюда нельзя, а нам к ним можно. Спроси, что им больше по нраву. Скажи, что есть разговор.
Томми набросил джинсовую куртку: поздним августом жара после заката
сменялась холодным ветром. Между вагонами дуло, и он поежился. В нужном
вагоне он нашел двери с табличкой «ДЖОННИ И СТЕЛЛА ГАРДНЕР, ЛЕТАЮЩИЕ САНТЕЛЛИ» и робко постучал. Ему открыла Стелла, до подбородка
закутанная в пушистый розовый халат.
- Томми! – удивленно воскликнула она.
Он передал послание Марио, и она сказала:
- Приходите сюда. Одеваться не хочется.
- Кроме того, – добавил из-за ее спины Джонни, – когда пытаешься что-то
обсудить в общем вагоне, надо брать в учет две дюжины пар чужих ушей. Личный
семейный разговор лучше устроить здесь.
Они собрались в крохотном купе. Джонни освободил полку для длинных ног
Марио и умостился на маленьком складном стуле. Стелла и Томми сели на коврик
– часть обстановки, которую девушка возила с собой. Каждый вечер коврик
приносили в купе, и Стелла его расстилала – как она сама рассказала как-то в
раздевалке, стоя перед своим сундуком. Коврик был старый, вытертый и
истрепанный по краям, но, глядя на него, на стул, на вышитый шарф, прикрывающий сундук, Томми подумал: «Она устроила тут подобие дома. Как
родители в трейлере у Ламбета». Ему стало интересно, только ли женщины
задумываются о подобных вещах.
Джонни предложил сигареты. Марио протянул Стелле невесть где добытую
коробочку конфет, которую та пустила по кругу. Некоторое время они ели
крекеры с сыром и болтали о выступлении и долгом ночном переезде в Денвер.
- Ненавижу Денвер, – заявил Джонни. – Какой-то проклятый город. Это там
Джон и Люсия…
- Угу, – согласился Марио. – И отца Томми тоже там порвали. Еще и Анжело
досталось.
- Давайте не будем об этом, – перекрестилась Стелла.
- Что-что, а тройное я точно делать не стану, – сказал Марио. – Не знаю, что там
с проклятием, но то ли отношение виновато, то ли что, а у меня дыхание
сбивается.
- Точно, – поддакнул Джонни. – А у меня вечно наверху голова трещит.
- Кстати, о невезении, – начал Марио. – Что вы думаете о Коу Вэйленде?
- Между нами говоря, – сказал Джонни, – я его терпеть не могу. Но к чему ты
клонишь? Он брат босса, мы от него не избавимся.
- Если честно, как-то мне не по себе с ним работать.
- Мэтт, как я уже сказал, на моем личном пьедестале он тоже не на вершине. Но
что мы можем с этим поделать?
- Очень ценная мысль, очень. С таким же успехом мы могли бы остаться в своем
купе. Джок, не будь таким!
- Если хочешь, можем сделать пару перестановок так, чтобы на тройном тебя
ловил я. Не то чтобы я был в восторге от этой идеи… размеров ты порядочных.
Либо берем несколько выходных и переделываем номер. Кстати, модернизация
ему бы не помешала.
- Не пойдет, – сказал Марио. – Нам нужны двое ловиторов, двойная трапеция у
нас в контракте прописана. До конца сезона шесть недель, а Вэйленд – дрянь, неряха да еще и пьяница.
Оба повернулись к нему.
- Пьяница? – переспросила Стелла со значением.
- Не дури, Марио! – рявкнул Джонни. – Пьющие воздушные гимнасты до возраста
Вэйленда не доживают. Ну выпивает он иногда, и что? Я тоже выпиваю. Не всем
же трезвенниками быть, как вы двое! У нас тут не воскресная школа!
- Я сказал «пьяница» и имел в виду именно то, что сказал, – напирал Марио, глядя на Джонни.
Джонни вернул пристальный взгляд.
- Слушай, я, черт подери, тоже не фанат Вэйленда. Но такие разговоры… он же
работает с Сантелли. Если у тебя есть доказательства, то выкладывай, и будем
думать, что делать. Если нет – закрываем тему.
- Я что-то такое слышала, Джонни, – тихо вмешалась Стелла. – Он пропал на три
дня, ушел в запой, а когда вернулся, Вуди оштрафовал его на пятьдесят
долларов.
- Это ничего не доказывает, – возразил Джонни. – Разве что кроме того, что у
него сохранилось достаточно мозгов, чтобы не напиваться на стоянке.
- Томми, – сказал Марио, – расскажи им то, что говорил мне.
Томми повторил историю об увиденном, и Джонни нахмурился.
- А вот это плохо. Если бы поймать его на горячем… К Вуди с такими
доказательствами идти нельзя. У меня есть идея получше. Все равно пора
переделывать номер.
- Черт, – буркнул Марио.
- Не заводись, братец. Ты звезда, ты этого заслуживаешь… никто не спорит. Но
если не брать в расчет твою славу…
- Удар ниже пояса, Джонни.
- Дай закончить, ладно? Можно немного приукрасить номер, сделать его
зрелищнее, никого не ущемляя. Наши трюки выглядят слишком простыми.
- В этом и суть, – тихо заметил Марио. – Делать так, чтобы почти невозможное
выглядело простым и легким. Лишняя зрелищность ни к чему. Люди, которые
ценят искусство полета, знают, на что смотреть.
- О боже, снова ты со своим чистым искусством! Это цирк, Мэтт, а не русский
балет! Нравится тебе или нет, мы занимаемся шоу-бизнесом. Я подумываю насчет
Стеллы. Она выглядит довольно впечатляюще. Можно устроить с ней что-нибудь
эффектное.
- Джок, у нас простой полет на трапециях. Классический. Хочешь чего-то
новомодного, попроси Вуди, пусть выставит ее соло. Джули Ли скоро
увольняется. Может, Вуди возьмет Стеллу на ее место.
- Хочешь сказать, – вспылил Джонни, – она недостаточно хороша, чтобы
выступать на центральном манеже под именем семьи? Насчет Лисс ты ни разу не
возникал…
- Ну хватит, – Марио вскочил. – Вот что я тебе скажу, Джок. Лисс – гимнаст, а не