танцовщица! Она выступала с нами на двойной трапеции и делала пару
живописных трюков, чтобы немного украсить номер – и все на этом. Она не была
помешана на гламуре и не пыталась вставлять всякие штучки-дрючки в
классический полет…
Стелла открыла рот и закрыла.
Джонни вспыхнул:
- Сантелли не один год строили номер вокруг женщины, и ты об этом знаешь!
- Но Стел не Люсия!
- Боже, Лу такой никогда не была! Она не выполняла сложных трюков! Одну
показуху! Именно та самая зрелищность, против которой ты так рьяно
выступаешь, и сделала из нее звезду! Да что с тобой такое? Боишься, что вторая
звезда в семье отодвинет тебя на задний план?
- Слушай, Джок… – Марио запнулся, сделал глубокий вдох, выдохнул и начал
заново: – Мне не надо ничего такого бояться. С учетом того, что я делаю, едва ли
кто-то меня затмит, с показухой там или без. Просто бывают трюки для
классического полета, а бывают для чего-то другого.
- Господи! Если уж на то пошло, тебе и самому не повредило бы немного
показухи. На днях я слышал, как кто-то, глядя на твой пируэт, сказал: «Почему бы
этому парню не сделать что-нибудь сложнее?»
- Сразу видно, дурак, – ухмыльнулся Марио. – Этот пируэт – один из самых
сложных трюков в номере.
- Знаю, но черт подери, – заспорил Джонни, – в твоем исполнении он выглядит
таким простым, что никто даже внимания не обращает! Мы могли бы обставить
номер так, что люди будут в буквальном смысле на краешке кресла сидеть…
- Такая зрелищность мне не нужна. Это фальшивка и обман, вот и все!
Джонни хлопнул ладонью по сундуку.
- Мэтт, как ты мне надоел, как ты меня задрал всей этой скромностью и
неприметностью! Это же номер! Ты знаешь об этом так же прекрасно, как и я! Ну
подумай хоть минуту головой!
- Так, слушай…
Тут в дверь постучали – негромко, но категорично.
- Упс, смотрите, что вы наделали, – сказала Стелла и подошла к дверям.
- Стелла, дорогая, – позвали снаружи извиняющимся тоном, – вы не могли бы там
хоть немного тише? Я только что уложила Баки спать, а теперь он снова плачет.
- Разумеется, – прошептала Стелла. – Прости, Вики.
И с пылающими глазами повернулась к мужчинам.
- Вики Дэвис, у ее ребенка режутся зубы. Так что очень прошу, выметайтесь
отсюда, вы оба. И Джонни, хоть словечко от тебя вечером услышу… хоть
словечко! Понял?
- Да, мэм! – со смехом сказал тот.
Марио тихонько присвистнул.
- Эй, Стелла, извини…
- Не трать время! Просто убирайтесь! Прямо сейчас!
Дверь за ними захлопнулась с ощутимым грохотом. Томми и Марио посмотрели
друг на друга со смесью восхищения и досады.
- Кто знает, – пробормотал Марио, – может, в семье все-таки будет вторая
Люсия.
Однако к тому времени, как они вернулись в купе, веселость Марио сошла на нет, и выглядел он еще мрачнее, чем прежде.
- Мы начали с Коу Вэйленда, – он сердито смотрел в темноту за окном. – А
Джонни все перевел на номер и как бы туда впихнуть способности Стеллы.
Он залез на полку и улегся, подложив руки под голову и не отрывая глаз от окна.
- И что нам теперь делать?
Вопрос был риторический. Томми вскарабкался на свою верхнюю полку и не стал
отвечать. Порой он мог вывести Марио из приступа дурного настроения – но
сейчас был не тот случай.
На следующий день Томми снова подошел к Джонни насчет Вэйленда, однако
тот лишь нахмурился.
- Доказательства. Что-нибудь, что можно предъявить Вуди. Тогда, может, и
получится. А пока ничего не поделаешь.
Томми следил за Вэйлендом – пока не побоялся, что наблюдение станет слишком
бросаться в глаза – но ничего конкретного не заметил, никаких очевидных
признаков. А на третий день пребывания в Денвере случилось такое, что ему
стало не до шпионских игр.
Они сидели в раздевалке. Томми отправлял одежду в стирку, и только что
фургон привез большой сверток с фамилией САНТЕЛЛИ. Теперь он рылся в
вещах, выбирая из груды свои носки, брюки и рубашки и складывая их на дно
сундука. Марио, стоя на коленях рядом со своим сундуком, начищал лучшие
туфли.
- Хочешь, твои тоже почищу? Нет смысла возиться с чистыми шмотками, когда
руки в ваксе. Бросай сюда.
- Конечно, – Томми протянул Марио коричневые ботинки.
К ним по проходу шел Джейк Дэвис, и Марио поднял брови.
- В чем дело?
- Собираю деньги для Фортунати. Большинство воздушников что-нибудь дают.
- Боже! – Марио сел на корточки. Он был обнажен по пояс, волосы на голове
стояли дыбом. – Что случилось?
- А вы не слышали? Вуди сообщили прошлым вечером, а я позвонил брату… он
работает в Бостоне, там, где они выступали.
- Джейк, что случилось? У нас своих проблем хватало, мы ничего не знаем!
- Клео, – сказал Джейк. – Пролетела мимо сетки на двойном. Говорят, сломала
спину. Точно не знают, выживет ли.
- Иисусе, – прошептал Марио.
Обувная щетка упала на стопку выстиранных рубашек. Томми, чувствуя какое-то
отупение, наклонился подобрать ее. «Клео», – в ужасе подумал он.
- Это точно. Ты же их знаешь. В смысле, лично. Я их никогда не встречал.
- Джим Фортунати мой кузен, – сказал Марио, – а Клео выступала с Сантелли не
один год.
Говорил он слегка заторможенно.
- Она сильно пострадала?
- Так я слышал. Ничего определенного… сам знаешь, слухи. Но она в больнице, и
ты в курсе, какая страховка у гимнастов – все равно что никакой. Вот и собираем
для Джима помощь.
Для воздушных гимнастов подобные сборы были обычным делом. Марио порылся
в кармане и выудил пару банкнот.
- За меня и Томми. Джонни и Стел, наверное, дадут отдельно.
- Коу Вэйленд пожертвовал два бакса, – понизил голос Джейк. – Скорее у курицы
молока выпросишь.
Он взглянул на краешек протянутой Марио банкноты.
- Ого… спасибо!
И поторопился прочь.
Марио, забыв про обувь, сел на сундук и уставился в пустоту. Он не слышал, когда Томми к нему обратился, и вряд ли стоило его за это винить. Томми
подобрал щетку, навел глянец на ковбойские сапоги Марио и убрал все в сундук.
Клео Фортунати, которая смеялась, трепала по щеке Лисс и рассказывала про
Барни Парриша, та самая Клео лежит в больнице со сломанной спиной. «Такое
случается, – повторял себе Томми. – Что говорил Барни Парриш? Всегда нужно
держать в уме возможность сломать себе шею». Но эти мысли лишь сильнее
напомнили ему о Клео, рассказывающей эту историю в трейлере Фортунати.
Томми моргнул, тяжело сглотнул раз, другой. Тогда с ними был Папаша. И
Анжело. И родители были живы. Клео знала его маму.
Ты копия Бесс.
Глаза щипало.
Марио неподвижно сидел на сундуке.
- Марио, на кухне флаг подняли. Ты пойдешь есть?
- Я не голоден, Везунчик. Ступай, если хочешь.
- Останусь, если смогу чем-то…
- Нет! – рявкнул Марио. – Иди обедай, парень! Просто оставь меня в покое!
Томми поплелся в кухню. Единственное свободное место за столом было рядом с
Коу Вэйлендом, что Томми никак не устраивало. Официант поставил перед ним
порцию мяса с картошкой, и он принялся механически, не чувствуя вкуса, жевать.
- Эй, – позвал Вэйленд. – А где же Модник?
- Что? – вынырнул Томми из грустных мыслей.
- Твой старший брат. Начальничек. Где он? Сел на диету? Бережет красивую
талию?
- Отвали, – сказал Томми. – Он просто узнал про Фортунати. Клео старый друг
его матери. Он расстроен.
Грубое привлекательное лицо Вэйленда вдруг сделалось серьезным.
- Ну да, поганое дело. Я сам не знаком с Фортунати, но не повезло им. Знаешь, Рыжий, может, все не так уж паршиво. Такие вещи всегда преувеличивают.