Марио побелел под загаром.
- Прекрасно. Ты высказался. А теперь либо бери свои слова обратно, либо я тебя
прикончу.
- Попробуй, – процедил Томми. – Мне больше не пятнадцать. Ты хочешь, чтобы
вокруг кого-то можно было попрыгать, когда ты в настроении. И чтобы кого-то
можно было затащить в постель, когда ты в настроении. А когда не в настроении
– вытрясти из него душу. И лучше бы тебе, приятель, приставать с этим к своему
маленькому дружку, потому что последние пять лет я учился о себе заботиться.
Только пальцем меня тронь и улетишь к чертям собачьим!
- Том, возьми обратно эту чушь про Джека!
- Уже и честь его защищаешь? – оскалился Томми.
Марио ударил его. Томми без раздумий впечатал кулак ему в солнечное
сплетение. Марио с пораженным выдохом согнулся, потом бросился на него.
Стул с грохотом упал, и они, сцепившись, повалились на пол.
Кто-то забарабанил в дверь, и Марио сию секунду оказался на ногах.
- Погоди, – бросил он Томми и распахнул дверь.
Поль Реддик уставился на его рассеченную губу и перевернутый стул.
- Какого черта… Какого черта…
С ужасным ощущением дежа вю – он почти видел лицо Анжело – Томми сел.
- Ради Бога, Мэтт, – выговорил Реддик. – Бландинг закатит тебе штраф за драку
на стоянке!
Марио утер кровь.
- Это не драка, Поль. Просто семейная ссора.
- Тогда вам лучше ее свернуть.
Томми вытащил платок и прижал к сочащемуся кровью носу.
- Кто просил тебя врываться?
Реддик не обратил на него внимания.
- Мэтт, хочешь принесу льда приложить к губе? Она распухнет к представлению.
А ты, бездельник, – он развернулся к Томми. – Решил, что можешь избивать
артистов? Я вышвырну тебя со стоянки!
- Попробуй, – огрызнулся Томми.
- Том, заткнись, – велел Марио. – Иди работай, пока босс по нашу душу не явился.
- Бландинг… – Томми собирался сказать, куда может отправляться босс, но
поймал взгляд Марио.
Темные глаза смотрели умоляюще.
- Слушай, Поль, мы с ним с детства собачимся.
«Я все улажу», – говорил его взгляд.
- Да, конечно, – пробормотал Томми и ушел из трейлера.
Не успел он отойти, как изнутри донесся смех Реддика, и Томми затрясся от
ярости. Он был готов шагать прямиком к машине, прочь со стоянки, прочь из
жизни Марио. Ему было тошно при мысли о руке Марио, обнимающей Джека
Чандлера за плечи. А еще – от готовности и покорности, с которой Марио –
Марио Сантелли из Летающих Сантелли – бормотал оправдания перед Полем
Реддиком.
Томми хотел уйти, но старая привычка повлекла его проверять оборудование
перед шоу.
Оставлять все чувства внизу.
В антракте Томми проскользнул в трейлер, где Марио натягивал трико.
- Сядь, – сказал он, – я тебе лицо подправлю.
- Да уж, это точно не повредит.
Томми открыл ящик комода, где Марио держал грим, наклеил телесный пластырь
на разбитую губу и замазал окрашенным кремом темнеющий под глазом синяк. По
привычке, не осознавая, что делает, взял расческу и пригладил густые волосы
движением, которое заучил за долгие годы и до сих пор не забыл. Марио накрыл
его ладонь своей.
- Ты выбрал не ту профессию, малыш. Мог бы славно зарабатывать гримером в
Голливуде.
- Буду иметь в виду. Сожми кулаки.
Томми взял моток ленты.
- Хорошенько замотай. Особенно сломанное.
Но стоило Томми начать бинтовать ему запястья, как Марио зажмурился.
- Господи, мы снова возвращаемся на круги своя. Чуть что, бросаемся друг на
друга…
- Замолчи! – рыкнул Томми. – Ты что, свихнулся? Не прямо же перед
представлением!
Марио издал глубокий смешок.
- Ragazzo, ты слишком хорош, чтобы быть настоящим. Ладно, парень, будь по-
твоему.
Но хотя тон его оставался беззаботным, в голосе прозвучало нечто, от чего
Томми мысленно взялся за голову.
Боже, в каком он состоянии, раз затеял такой разговор за пять минут до шоу!
Что сделали с Марио прошедшие годы?
После вечернего представления Томми застал Марио в трейлере за готовкой. Он
ополоснулся, достал вилки и ножи и сел за стол. Ели они тоже в молчании.
Только когда Томми отодвинул тарелку, Марио поставил локти на стол и
вздохнул.
- Слушай, похоже, мы беремся за старое.
Томми уставился в тарелку с остатками яйца и бекона.
- Я тоже об этом думал. Если все станет слишком серьезно, я всегда могу собрать
вещи и уехать. Просто если мы снова начнем друг друга колотить… Одно дело, когда мы были детьми. А теперь мы оба здоровенные мужики. Еще несколько
драк – и для кого-то из нас все может закончиться плачевно. Что думаешь?
Хочешь, я просто… исчезну?
Марио уткнулся лицом в ладони и сказал бесцветным голосом, в котором
сквозила лишь усталость.
- Я не имею права просить тебя остаться. Но… но я молю тебя. Если ты снова
уйдешь, я просто не знаю, что буду делать.
Томми посмотрел на него с ужасом. Потом встал, обогнул стол и положил ладони
на сгорбленные плечи.
- Ты не так меня понял. Я не грожусь от тебя уйти. Я спрашиваю, будет ли тебе
легче, если я уйду. А если хочешь, чтобы я остался, то тебе не придется
преследовать меня с винтовкой.
Марио вскинул голову. От губы отошел пластырь, и ранка снова кровоточила.
- Зачем ты делал эти грязные намеки насчет мальчика?
«Это правда или нет?!» – хотелось завопить Томми, но он сдержался.
- Что ж. Я ревновал.
Марио обнял его и очень тихо произнес:
- У тебя нет причин меня ревновать, Везунчик. Ни к кому. Если хочешь, чтобы я
его прогнал, я его прогоню.
Томми уставился в пол.
- Нет. Нам только репутации снобов не хватает, – а потом из остатков злости
выпалил: – Мне больно видеть, как ты пресмыкаешься перед этим Реддиком.
В трейлере воцарилось долгое молчание.
- Томми, – сказал, наконец, Марио, – Поль подобрал меня, когда я очутился на
самом низу. Я бродяжничал. Как я уже говорил, я год шатался по Мексике, работал на ярмарке в Тихуане. Потом прибился к самому затрапезному шоу в
Штатах. Был чернорабочим, продавал билеты, Думаешь, сейчас я развалина? Ты
бы видел меня тогда.
Он умолк, вспоминая прошлое, потом набрался духу и продолжил:
- Но меня и из этого шоу вышвырнули. Я два месяца просидел в тюрьме в Эль-
Пасо.
- Господи. За что?
- А ты как думаешь? Адвокат свел все к нарушению общественного порядка, иначе бы мне светило десять лет. Дело-то было в Техасе, – с минуту Марио
изучал пол, затем признался: – У мальчишки были рыжие волосы. То есть, он не
был мальчишкой… служил в военно-воздушных силах.
Томми не мог выдавить и слова.
- Налей мне кофе.
Марио протянул чашку, и Томми плеснул в нее из кофейника, не замечая, что
проливает кофе Марио на руку. Марио забрал у него кофейник и поставил на
плиту.
- Я вышел, начал искать работу. Услышал, что Бландингу не хватает людей, и он
отправил меня встретиться с Реддиком. Мы подружились. Вроде как… были в
чем-то похожи. Он меня принял, выдал аванс из собственного кармана, подождал, пока я верну форму и снова встану на ноги. Только я не сказал ему, что когда-то носил фамилию Сантелли. Он прикрыл меня перед боссом: Бландинг бы не нанял меня, если бы знал, что я сидел. Сам бы я в жизни не
справился, Том.
У Томми оставались еще вопросы, но он был уверен, что не получит ответов. Он-
то полагал, что сам вытащил Марио из ямы. Теперь стало ясно, что он и не
представлял, насколько эта яма была глубока.
- Реддик… гей?
Марио надолго задумался, потом сказал:
- Возможно. Только… только он старается это перебороть. Такое бывает. Не то