поработать с ним отдельно – а Карл, Бобби и Фил тренировались вместе. По
этим признакам Томми понял, что Марио думает о Клэе как о будущем Сантелли.
Он давал Клэю такие же привилегии, как когда-то Томми за несколько недель до
того, как он впервые появился с ними на публике.
Но Клэй опоздал и пересек зал, оставляя грязные следы на паркете. Впрочем, следы далеко не первые. За паркетом теперь ухаживали не так, как при жизни
Папаши Тони. И его не шлифовали, наверное, с того года, как Папаша умер.
Марио, глядя на мальчика, медленно закипал, но, когда Клэй, одетый в шорты, присоединился к ним, только спросил:
- В чем дело? Все твои трико в стирке?
- Люсия их не высушила.
- И, разумеется, ты был не в состоянии взять пару прищепок и повесить их на
веревку. Слишком сложная задача для твоих убогих мозгов?
- Отстань, Мэтт, – мрачно сказал Клэй. – Какая разница? Люсия вечно
рассказывает байку о каком-то старикане, который потерял костюм и выступал в
красных фланелевых кальсонах. Зачем так трястись над одеждой?
Марио крутнулся к Анжело.
- Когда ты, наконец, выбросишь проклятую сигарету?
Анжело, нахмурившись, вытащил сигарету изо рта.
- Какая муха тебя укусила?
- Какого черта ты вообще здесь делаешь?
Анжело пожал плечами.
- Если бы я знал. Хочешь устроить сцену и выставить меня?
Марио, разъяренный, отвернулся.
- Делайте, что хотите! Все катится к чертям!
Но к тому времени, как он добрался до мостика, к нему вернулось обычное
хорошее расположение духа.
Неважно, в какой он форме. Стоит ему взяться за лестницу, все налаживается.
Томми посмотрел на угрюмое лицо Клэя. Наверное, Марио выглядел очень
похоже для Анжело в те времена, когда работал над тройным – серьезный
целеустремленный подросток, тонкий, как лоза, с темными волосами, завивающимися надо лбом в свободные кудряшки. Томми выгнул спину, машинально приноравливаясь к более короткому качу мальчика. Он поймал
запястья Клэя, затем толкнул его обратно на трапецию. Позже, сидя в
ловиторке, он слушал критику Марио.
- Ты все равно спешишь, Клэй. А еще ты не прыгаешь, а позволяешь Томми
стянуть тебя с перекладины. Попробуй еще раз. Надо спрыгнуть с перекладины, а не свалиться.
- Но ты же сам вечно твердишь не хвататься за ловитора, – возразил Клэй, принимая трапецию.
Какого черта Марио позволяет ему огрызаться? Меня бы он в свое время за такое
выгнал взашей!
- Хорошо, еще немного… Вперед!
Клэй сошел с мостика.
- Подтянись! Подтянись! – командовал Марио. – Тяни носки! Хорошо… давай!
Рассчитав траекторию движущегося навстречу тела, Томми немного подался
вперед и поймал Клэя за руки.
- Опаздываешь. Томми пришлось компенсировать твою задержку. Том, в
следующий раз не позволяй ему. Пусть падает. Теперь подвинься… вот так…
так… отпускай… лови!
Едва коснувшись перекладины кончиками пальцев, мальчик полетел вниз.
- Переворачивайся! – хором выкрикнули Томми и Марио.
Клэй по-кошачьи извернулся в воздухе и благополучно упал в сетку. Марио
нырнул следом. На полу он сердито сказал:
- Ты все равно тормозишь… сколько можно?
Клэй вскинул подбородок.
- Просто ты слишком рано подал трапецию, вот и все.
Томми, соскальзывающий по канату, едва не свалился от изумления. Лицо Марио
потемнело.
- Я? Слишком рано?
- А что? – пожал плечами Клэй. – Думаешь, ты совершенный или что? Разумеется, ты подал ее слишком рано.
Весь облик Марио дышал такой кровожадностью, что Томми на месте Клэя уже
поджал бы хвост и забился куда подальше.
- Клэй, знаешь, в чем дело? У тебя на все есть какие-то отговорки! Чуть что не так
– виноват либо Томми, либо я. Но точно не ты. Для таких дел в семье места нет.
Ты считаешь, что уже все умеешь?
- Джонни не жаловался.
- Да ты даже к ловитору бы не попал, если бы Томми не исправлял все глупости, которые ты творишь!
- Ну конечно, – надменно улыбнулся Клэй. – Мы же все знаем, что Томми не
может ошибиться. Особенно там, где ты заинтересован.
- По крайней мере, ему в твоем возрасте хватало ума не огрызаться, – гневно
сказал Марио. – Моя бы воля, я вообще запретил бы тебе летать!
- Ну, – откликнулся Клэй с той же глупой улыбкой, вызывающей у Томми желание
хлопнуть его по губам. – А это твоя воля?
Марио открыл рот и тут же закрыл. Посмотрел на Анжело, курящего в дверях.
- Видимо, нет. Иди переодевайся.
- А можно я сначала обуюсь?
Марио пошел в раздевалку, подцепил грязные кроссовки Клэя и, держа их в
вытянутой руке, сунул мальчику.
- На паркете не вздумай надевать.
- Ой-ой-ой, – протянул Клэй. – Бурчишь и бурчишь, ты прямо в занудную старуху
превращаешься.
И ушел.
Анжело пошел за ним, и Томми больше не смог сдерживаться.
- Черт побери, Мэтт, если бы я в его возрасте посмел так с тобой разговаривать, ты бы меня на клочки порвал!
Марио, ссутулившись, обвел безразличным взглядом раздевалку – мальчишки
нанесли грязи на пол и оставили груду спутанных трико и полотенец.
- Из-за Анжело я и лишнее слово сказать опасаюсь. Даже думать боюсь, чего он
такого нашептал Клэю, что тот решил, что может так со мной разговаривать.
Закусив губу, Томми взял со скамьи свитер и набросил Марио на плечи.
- Надевай. А то простудишься.
- Теперь и ты начинаешь мной распоряжаться? – взорвался Марио.
Томми отвернулся.
- Как хочешь.
И хлопнул дверью. Когда Марио был в таком настроении, не стоило нарываться
на ссору.
Моясь в душе, Томми слышал, как Марио поднимается по ступенькам, на секунду
останавливается у дверей ванной и проходит мимо. Бывали времена, когда он бы
присоединился. Они давно этого не делали – с тех пор, как Анжело их
разоблачил. Шаги Марио затихли, и Томми, выйдя из душа, не застал его в
комнате. Должно быть, ушел в другое крыло, чтобы воспользоваться ванной
Люсии.
Когда Томми закончил переодеваться в чистые джинсы и рубашку, Марио
вернулся – в старых черных штанах и свитере. Он постоял перед зеркалом, причесываясь, и Томми заметил, что седины в его волосах стало больше.
- Пойдем прогуляемся, Везунчик.
Томми посмотрел за окно.
- Там же дождь, нет?
- Моросит. Какая разница. Не растаем. И мне не хочется разговаривать здесь.
Томми, встретив его взгляд, прекрасно понимал, что он чувствует. Дом давил
почти физически. Теперь было даже хуже, чем в тот сезон с Ламбетом, когда им
приходилось прятаться, по-дурацки рисковать и из кожи вон лезть, чтобы найти
хоть двадцать свободных минут. Даже ложь и отчаянные драки, в которые
выливалось напряжение, казались теперь лучше, чем такое. В собственной
комнате за закрытой дверью Томми не отпускало ощущение, что за ними шпионят.
Это я виноват. Надо было убедить Анжело, что ему не о чем беспокоиться. А мне
просто надоело врать.
Он одним гигантским росчерком перечеркнул все расположение Анжело, и
теперь ему и Марио приходилось как-то с этим жить.
Они вышли из дома под легкую морось. Марио втянул воздух.
- Весна. Хорошо пахнет. А через пару недель… нет, всего через неделю… мы
откроемся в Гарден.
- Если дотянем, – пробормотал Томми.
- Везунчик… – Марио хотел взять Томми за руку, но тот оттолкнул его ладонь.
- Мэтт, раньше ты бы не смирился. Не побоялся бы проблем с Анжело. Даже ради
меня. Помнишь… помнишь, Лоутон, Оклахому и… и все остальное?
- Думаешь, я когда-нибудь такое забуду?
- Как-то ты наорал на меня на глазах у всей стоянки за то, что я опоздал на