Но Стелла полностью погрузилась в изучение фотографии.
- А кто вторая девушка? Жена Анжело?
- Господь с тобой! – воскликнул Анжело. – Мне тогда было двенадцать.
Люсия улыбнулась снимку, откуда смотрела молодая копия ее самой, маленькая, веселая и горделивая. Рядом стояла хрупкая шаловливая на вид девушка, держащая под руку Джо.
- О нет, это не Сантелли. Хотя одно время мы думали, что она выйдет за Джо.
- Упоминаете мое имя всуе? – спросил Джо.
- Просто интересно, что было бы, если бы ты женился на Клео.
- Все очень просто, – Джо снова зарылся в газету. – Мы остались бы без Клэя и
Барбары.
- У нее же никогда не было детей, да? – нахмурилась Люсия.
- Но кто она? – все не успокаивалась Стелла. – Я определенно где-то ее видела.
- Конечно, видела, – согласилась Люсия. – Талантливая маленькая девочка, присоединилась к нам в тот год, когда я вышла замуж. Она была одной из учениц
Барни Парриша, и я убедила ее учиться летать. Потом, когда мне пришлось
оставить номер, потому что Лисс была на подходе, – ее пальцы мельком
коснулись косы дочери, – Клео заняла мое место. А через пару лет вышла за
Джима Фортунати и ушла в их номер.
- Клео Фортунати… конечно, – с восхищением протянула Стелла. – Я и не знала, что она работала с Сантелли!
- Она этого не афиширует, – сухо сказала Люсия. – Но Фортунати нам не чужие.
Моя мама была Карла Фортунати. Джим и Лионель приходятся мне кузенами.
- Знаете, – сказала Лисс, хитро подмигнув, – в нашей среде до сих пор идет спор, кто был величайшей женщиной-гимнасткой: Лу или Клео…
- Ох, брось, – нетерпеливо перебила Люсия. – Что за вопрос!
Она нервно притопывала.
- В те времена, когда я работала на центральном манеже, женщины не делали
ничего особенного. Нам полагалось выглядеть красивыми и грациозными, а не
играть мышцами. В те дни двойное заднее сальто принесло мне больше славы, чем Марио его тройное. Все то же самое… Переверни страницу, Лисс, покажи
красивые картинки.
Девушка повиновалась, и Томми задержал дыхание. Магия цветной пленки
поймала женщину в полете: золотое трико, темные локоны – обтянутое зеленым
тело готово было кувыркнуться в сальто.
Люсия говорила отрывисто, но в глазах светилась улыбка.
- Одна из первых цветных фотографий, сделанных в движении. Выиграла
международный конкурс в 1936 году, попала на обложку «Лайф» и все такое.
Джим Фортунати в ловиторке, я и Джо в полете.
- О, как бы я хотела… Как бы я хотела на тебя тогда посмотреть, Люсия! –
выпалила Стелла.
Томми промолчал, но взглянул на Люсию – бесцеремонную, навсегда
прикованную к земле – другими глазами.
- По правде говоря, – тепло проговорил Джо, – не было никого… никого! – такого, как ты, Лулу. Возможно, Клео делает сложные трюки, но ей никогда не стать тем, кем была ты. Ты была воздушной балериной.
Люсия улыбнулась.
- И когда, по-твоему, я умудрилась завести четверых детей за пять лет…
Анжело указал на подпись к снимку.
- Полеты во сне. Этот парень знал, почему воздушные трапеции так нравятся
людям. Старая мечта о полетах. Каждый мечтает уметь летать, а трапеции
воплощают для них эту мечту. Вот почему в мире нет ничего прекраснее
красивого воздушного гимнаста. Мужчина ли, женщина – все они прекрасны.
- Смотрите-ка, кто речи выдает! – с неожиданным смехом воскликнула Лисс.
Анжело ухмыльнулся.
- Хочешь, покажу им твою фотографию со скобками на зубах, котенок?
Настроение пропало так же быстро, как и появилось.
Вскоре Люсия и Лисс ушли наверх – помогать Стелле собираться, Анжело
предложил ту же помощь Джонни, и возле огня остались лишь Томми, Марио и
Барбара. Марио пальцами щелкал грецкие орехи, бросая скорлупу в камин.
Барбара, растянувшись на животе и уложив шелковистую голову на руки, сонно
смотрела на пламя.
- Стелла такая красивая. Марио, как ты думаешь, они с Джонни поженятся?
- Откуда мне знать, милая? Да, наверное, почему бы и нет.
- Лисс когда-нибудь летала, как Стелла?
- Нет. Только не рассказывай ей, что я так говорил.
- Если бы Лу разрешила мне летать, – вздохнула Барбара. – Джонни говорил, мне
уже можно.
- В будущем году.
Барбара перекатилась и села, прислонившись к колену Марио. Томми, глядя на
них, вдруг ощутил одиночество, почти тоску.
Протянув девочке ядро ореха, Марио сказал:
- Так, дети, если хотите еще, щелкайте сами, а то у меня уже руки болят. Томми, иди сюда, посмотри на огонь. Каждую осень мы отправляемся на пляж собирать
дерево, вынесенное океаном. Из-за соли и получаются такие цвета.
- Я никогда не видел океан, – Томми придвинулся ближе, любуясь игрой желтых, ярко-зеленых и кобальтовых языков пламени, которые то вспыхивали, то
погасали.
- Никогда не видел океан? – удивился Марио. – Барбара, чем ты завтра
занимаешься?
- А чем я могу заниматься в четверг? Школа. Балетный класс в полчетвертого.
- Черт, завтра четверг? А я собирался подбить тебя прогулять. Школу могла бы
пропустить – Люсии все равно – но балет пропускать нельзя. Слушай, Том, жалко
побывать в Калифорнии и не увидеть Тихого океана. Давай завтра съездим на
пляж. Раз у Барби не получается, выдержишь мою компанию целый день?
- Конечно, – сказал Томми, и одиночество вдруг испарилось без следа.
- Смотрите, – позвала Барбара, указывая на синий язычок пламени, – цвет прямо
как у костюма Стеллы. А почему ты не выберешь какой-нибудь другой день, Марио? Так нечестно!
- Вы здесь уснули, что ли? – над их головами вспыхнул свет, приглушая
гипнотическую пульсацию огня, и в комнате появились Лисс и Джонни. – Что вы
делаете в такой темноте?
- С детьми сижу, – заулыбался Марио.
- Слава богу, что мой ребенок уже спит, – сказала Лисс. – Мэтт, утром я уезжаю.
Пойдем прогуляемся, а? Хотела с тобой поговорить.
Марио, поколебавшись, встал.
- Хорошо, милая, прогуляемся и поболтаем. Где Стелла?
- Лулу уложила ее спать, – ответил Джонни. – Бедняжка совсем вымоталась.
Лулу даже не пустила меня зайти и пожелать ей спокойной ночи.
- Смотри, Джок, – чопорно предупредила Лисс. – Девочка в тебя влюблена. Если
ты еще не заметил.
Джонни нервно хохотнул.
- Да ладно тебе, мы просто приятели. Лулу решила поиграть в сваху и втянула
тебя?
- У меня просто есть глаза, – отозвалась Лисс. – Серьезно тебе говорю, Джок, в
цирке найдется кому за ней присмотреть? Шоу Муркока не намного лучше
ярмарки. Мало ли что случится…
- Лисс, дорогая, на дворе не средние века, – возразил Джонни. – Стелла большая
девочка. Тебе приятно было, когда Анжело и Лулу бегали за тобой каждую
минуту, чтобы убедиться, что ты… как бы это вежливее выразиться… блюдешь
свою чистоту?
- Другими словами, не суй нос в чужие дела, – заметила Лисс. – Я не стыжусь, что
меня воспитали в скромности. И для Дэвида это тоже многое значило. Если ты
собираешься на ней жениться, Джок…
- Черт, Лисс, ты еще хуже Люсии! – взорвался Джонни.
Она пожала плечами.
- Ладно, ладно, вы оба взрослые. Может, мне с ней поговорить?
- Только сунься, – Джонни сгреб Лисс за запястье, – и я тебе шею сверну.
- Прекрати, Джонни, – позвал Марио. – Пусти ее.
Джонни засмеялся.
- Как всегда объединились против меня. В чем дело, Лисс? Завидуешь? Уже
надоело торчать в Сан-Франциско, воспитывая ребенка?
Лисс издала странный смешок.
- Может быть, немножко.
Джонни вскинул голову.
- Эй, это все решает. Поехали с нами, Лисс. Будешь пасти Стеллу, спасать
нравственность и держаться подальше от всех Рензо.