выпрашивать у тебя разрешение!
Воскресным утром Томми постучался в красный трейлер. Открыла ему Марго
Клейн, кутающаяся в выцветшее синее кимоно.
- Томми? Надо же. Редкий гость! Что-нибудь хочешь или поздороваться
заглянул? Зайдешь?
- Нет, спасибо.
Томми смотрел на нее критически и неуверенно. Он знал Марго с раннего
детства, но лишь сейчас впервые понял, какая пропасть лежит между человеком, которым он ее себе рисовал, и человеком, которым она была на самом деле.
Собственная уверенность пошатнулась, не находя должной опоры. Видел ли он
настоящую Марго в доброй вспыльчивой женщине, которую в детстве звал «тетя
Марж» и которая научила его работать на трапеции? Сейчас же между его
тетей Марж и той, которая крутила роман с Анжело, наметился зияющий раскол.
Томми впервые посмотрел на Марго, как на женщину, и это смутно его
беспокоило.
- Я ищу Маленькую Энн. Она здесь?
- Посмотри у Ма Лейти. Ты в этом году совсем не работаешь в костюмерной?
- У меня много других обязанностей, – ответил Томми и отправился к большому
грузовику, служившему цирковым гардеробом.
Под светом голой лампочки Маленькая Энн перебирала вешалки, сверяясь с
распечатанным листом. Кончики ее длинных светлых волос были завиты в
маленькие кудряшки и заколоты невидимками. Элен Бреди рылась в буфете, спрятавшись там по плечи. Ма Лейти сидела на громоздкой лавке в углу – ни
один обычный стул ее не выдерживал – и мелкими быстрыми стежками
скрепляла куски тарлатана.
- Можно войти, Ма?
Обе девушки обернулись. Элен выронила металлическую коробочку, брякнувшую
о пол.
- Ой, ты блестки рассыпала. Давай помогу собрать, – Томми опустился на колени
рядом с ней. – Дай листок. Главное, чтобы к полу не прилипли.
Он осторожно собрал красную сверкающую мелочь на бумагу и высыпал обратно
в коробочку.
Элен была симпатичнее Маленькой Энн – тихая, кареглазая, с темными
волосами, спадающими на плечи.
- Я думала, ты уже все забыл.
- За одну зиму? Я же не совсем безмозглый.
- Где это ты пропадаешь? – спросила Элен.
- Да на самом виду – на аппарате, – отозвался Томми. – А если ты меня не
видишь, просто прислушайся. Где Папаша Тони вопит, там и я.
- Почему же ты здесь больше не работаешь? – поинтересовалась Ма Лейти. –
Только-только я втолковала тебе, где что лежит. А ты уже выступаешь и слишком
взрослый, чтобы заниматься гардеробом.
- Ничего подобного, Ма, – неловко запротестовал Томми. – У меня просто
слишком много дел. Отвечаю за костюмы и все такое.
Маленькая Энн хихикнула.
- Ходишь по кругу, да, Томми? На параде самый старший ребенок следит за
реквизитом. А теперь ты летаешь, и у них ту же самую работу выполняет самый
младший!
Ма Лейти улыбнулась.
- Зато когда он станет старым и толстым, то все равно сможет приносить цирку
пользу.
- Воздушные гимнасты не толстеют, – возразила Маленькая Энн. – Стареют, да, но не толстеют. Посмотрите на Папашу Тони. Ему, наверное, лет семьдесят
стукнуло.
Она положила лист на стол.
- Я всё, Ма. Эта последняя замена все баламутит, но вроде ничего получилось.
Она выпрыгнула из трейлера, и Томми поспешил следом.
- У тебя замки на туфлях починили?
В этом году Маленькая Энн выступала на «золотом колесе» – вращающейся
трапеции, на которой она кувыркалась, удерживаясь ступнями. Трюк был
простой и не особо опасный: сценическая обувь надежно крепилась к
перекладине. Но на последнем выступлении замки заело, и за девушкой, тщетно
пытающейся освободиться, пришлось лезть одному из униформистов.
- Да, Анжело их посмотрел. Теперь все в порядке, я утром проверяла.
Они шли по аллейке, которая постепенно появлялась на пустом кукурузном поле.
Рабочие устанавливали торговые палатки. Маленькая Энн вытащила солнечные
очки.
- С Папашей Тони действительно так трудно, как все болтают?
- Да нет. Он строгий, много требует, но… как говорится, больше лает, чем кусает.
По крайней мере, меня он пока еще ни разу не укусил.
Маленькая Энн фыркнула, потом посерьезнела.
- Слушай, а как твой папа? Он поправится?
- Скорее всего. Правда, у него воспалился глаз, и доктора одно время боялись, что глаз не спасти. Испытали на нем что-то новое… какое-то чудо-лекарство.
- Была бы я твоим папой, в клетку и носа бы больше не сунула.
- И я бы не сунул. Только папа не такой. Когда мне было четыре, ему чуть руку не
отгрызли. И ничего. А помнишь, как ты заработала перелом на канатах? И
полезла наверх через три дня, как гипс сняли. Энн, мне надо в прачечную.
Прокатишься со мной?
- Только маме скажу.
Она убежала. А когда вернулась, Томми увидел, что девушка успела распустить
волосы и переодеться в синий сарафан.
- Мама не против, но только если ты будешь вести осторожно.
Вдоль линии трейлеров они прошли к жилищу Сантелли. Каждый трейлер имел
собственное место, и где бы они ни выступали, какой бы формы ни была стоянка, трейлеры всегда стояли одинаково, и каждый имел постоянных соседей. Томми
стукнул в дверь.
- Есть кто-нибудь?
- Заходи, – сварливо отозвался Марио. – Что надо, Том?
- Ты в приличном виде? Я не один.
- Минуту…
Потом до них донеслось приглушенное закрытой дверью «Проходите».
Внутри было пусто.
- Я за стиркой, – пояснил Томми.
- Хочешь меня захватить? Могу съездить.
- Нет, я с Маленькой Энн.
Марио вышел, на ходу застегивая рубашку. Он был босиком и с мокрыми
спутанными волосами.
- Привет, – бросил он Маленькой Энн.
Увидев, как изменилось лицо девушки, Томми подумал: «Держу пари, у нас
половина девчонок по Марио сохнут… Никогда не замечал».
- У тебя есть мелочь? А то вдруг у них там автоматы.
Марио выудил из кармана горсть монет и, не считая, ссыпал в подставленные
ладони Томми.
- На обратном пути купи мне черные шнурки, ладно?
- Да, конечно. Еще что-нибудь?
- Да нет… Сдачу оставь. Возьмешь себе газировки.
Томми принялся собирать белье. Маленькая Энн наморщила нос.
- А чем так интересно пахнет? Будто гвоздикой.
- Глицерин. Волосы укладывать, – Марио показал квадратную жестянку. – Мать
сама делает. Покупной слишком жирный. Энн, что у вас за новая девушка? На
последнем канате, длинноволосая такая.
- Сью-Линн. Откуда-то с востока. Фамилию не помню… не то Фаррис, не то
Фарли. А что?
- Просто напоминает одну мою знакомую.
Томми знал, что Марио имеет в виду. Он сам, впервые увидев стройную
темноволосую девушку, недоверчиво подумал: «Лисс?» Он разглядел ее, когда
она спустилась. Темно-коричневые, а не голубые глаза, рот шире и чувственнее, кривоватые зубы. Но она походила на Лисс, и движения ее тонкого тела
неуловимо напоминали манеру Лисс Сантелли. Сходство не укрылось даже от
Анжело: «Мэтт, ты видел ту девочку из номера с канатами? Вылитая Лисс».
- А может, вы знакомы? – почти кокетливо сказала Маленькая Энн. – Она
спрашивала, кто этот симпатичный черноволосый парень из воздушных полетов.
Интересовалась, есть ли у тебя девушка.
Марио явно рассердился, но сохранял вежливость.
- Сводничеством занялась? В твоем-то возрасте?
- Не-а. На самом деле она сказала, что летала пару лет. Увидела, что в вашем
номере одни парни, и подумала, не нужна ли вам девушка. На тот случай, если ты
заинтересуешься.
- Я так и подумал, что для канатов она работает довольно профессионально.
- Ага, значит, заинтересовался? – подначила Маленькая Энн.