Марио ухмыльнулся, и Томми впервые за несколько минут увидел его прежнего.
- Да ты сердцеед.
- Как сказал отец, это профессиональное.
У Марио был новый автомобиль – элегантный темно-серый «Кадиллак» лет
четырех-пяти.
- Ого… классная машина.
Открыв дверцу, Марио запихнул чемодан внутрь.
- Повезло осенью. Все свободные деньги в нее вбухал. Старый «Крайслер» на
части рассыпался, вот и взял эту по дешевке у одного парня из школы.
- Восемь цилиндров или двенадцать?
- Без понятия. Главное, что ездит хорошо и не ломается, а до остального мне нет
дела. Если интересно, загляни как-нибудь под капот. Осторожно, пальцы, –
Марио захлопнул дверцу. – Слушай, Том, я ответил твоему отцу, когда тот звонил.
Просто рядом оказался. Я сказал Люсии, что ты приедешь завтра.
- Зачем?
Марио, не глядя на него, возился с коробкой передач.
- В прошлом году ты хотел посмотреть мое жилище. Подумал, что мы могли бы
там заночевать. Но если ты против, я позвоню домой и скажу, что вышла
путаница…
У Томми словно гора с плеч упала.
- Не дури. Я вовсе не против.
Марио жил в большом ветхом старом доме, разделенном на комнаты и маленькие
квартирки. Его комната была на третьем этаже – большая и почти пустая. Голый
деревянный пол блестел полировкой, к одной из стен крепился балетный станок.
Из мебели, помимо стола и металлической кровати, имелся только шкаф с
множеством толстых книг. Томми знал, что Марио много читает в дороге, но то
были журналы: с книгой он парня не видел ни разу. Пока Марио вешал куртки в
шкаф, Томми подошел рассмотреть книги: большинство оказалось о балете. Он
взял одну, с заголовком «Атлетизм в древности», пролистнул. На страницах было
много рисунков музейного вида: вазы, блюда, статуи, большая часть которых
изображала обнаженных мужчин – бегущих, метающих копье, преодолевающих
барьеры. Пожав плечами, Томми поставил книгу на место.
В одежном шкафу он заметил одежду, непохожую на ту, что обычно носил
Марио.
- Эдди Кено, – пояснил парень. – Придет позже. Сядь куда-нибудь, ладно?
Стульев в комнате не было, и Томми опустился на постель. Марио же вытащил
из-под кровати коврик и устроился на нем, сбросив, как делали все Сантелли в
помещении, обувь.
- Кто такой Кено?
- Познакомился с ним в балетной школе. Я живу здесь зимой, а он живет с
родителями и шатается по округе в компании фанатов научной фантастики.
Хранит здесь кое-какие вещи, плюс я пускаю его сюда, если ему приспичит кого-
нибудь привести. А летом, пока я на гастролях, он перебирается сюда. Друг с
другом мы видимся нечасто, зато квартира под присмотром. Во время войны
здесь было довольно паршиво, светомаскировка и все такое… – Марио кивнул на
толстые тяжелые гардины. – Иногда воздушные тревоги… Но ничего не
случилось.
- У нас тоже такое было, когда мы жили во Флориде. Повсюду гомонили о
подводных лодках, но все ограничилось учениями. Как прошла осень?
- Неплохо. Мы с Анжело заключили контракт на шесть недель в Сиэтле. И Лисс
работала с нами.
- Лисс? Я думал…
- Долгая история. Соренсон потребовал, чтобы мы взяли в номер девушку, и Клео
Фортунати нашла нам одну, Линду Слейд. А за неделю до открытия она упала в
сетку и сломала коленную чашечку, и искать замену было некогда. Анжело
отправил Лисс телеграмму, она села на ближайший поезд, оставила Дэйви с
Люсией, отрепетировала с нами три дня – и вуаля. Дэйв Рензо страшно бесился, но было уже открытие, и он не мог ничего поделать. Классно провели время.
Другой такой, как Лисс, не найти.
Томми ощутил странную нелогичную ревность и тут же устыдился. Ставить
Марио в вину несколько недель, проведенных с любимой сестрой? Глупости. А
парень выудил из потертого бумажника газетную вырезку и развернул ее. Там
был снимок их троих под заголовком «Потрясающий успех Летающих Сантелли в
шоу Соренсона». Заметку Марио прочел вслух: «Ведущий вольтижер Марио
Сантелли, его ловитор Анжело и его сестра Элисса бесстрашно и элегантно
продемонстрировали пассаж и прочие воздушные номера».
- Без тройного?
- С побегом Лисс вышла такая суматоха, что мне как-то не хотелось.
Марио сложил вырезку и спрятал обратно.
- А как другие члены семьи? – поинтересовался Томми.
- Неплохо, кроме Стел. По-прежнему бродит тенью.
- Стелла? Что с ней случилось?
Марио, поколебавшись, все-таки ответил:
- Ладно, ты тоже член семьи, имеешь право знать. Джонни заделал ей ребенка и, вместо того чтобы бежать за обручальным кольцом, отвел ее к доктору. А тот
оказался жуликом.
- Вот черт…
- Хорошо, что у Лисс был номер Джонни, – мрачно сказал Марио. – А наш дорогой
многоуважаемый дедуля Гарднер!
Парень треснул кулаком о пол.
- Когда Стел залетела, они выступали в Вашингтоне. Джок помчался к дедушке, и
тот все оплатил. Сказал, мол, негоже Джонни портить себе жизнь связью с
какой-то ярмарочной шлюшкой. Шлюшкой! – Марио сверкнул глазами. – Да
цирковые девушки куда приличнее городских! Стел же не из пальца этого
ребенка высосала! В общем, доктор, разумеется, оказался мошенником: приличные не будут рисковать лицензией. Короче говоря, Джок решился отвезти
Стел в больницу, только когда она оказалась чуть ли не при смерти. И к этому
времени он сообразил, наконец, насколько все серьезно. Стел была в таком
состоянии, что больнице пришлось доложить полиции, все завертелось… Это
была заварушка года.
- Надо же…
Томми трудно было поверить, что Джонни на такое способен.
- Угадай, кто вступился и все разрулил?
- Папаша Тони?
- Бог с тобой! Он бы парня на куски разодрал, и Джонни об этом знал. Дядя
Анжело, вот кто. Одолжил им денег – оплатил больничные счета из своего
кармана – а потом сел с Джонни в коридоре и внушил ему страх Господень. В
буквальном смысле – вызвал священника, и тот обручил Джонни и Стел прямо в
больнице. Потом он забрал их домой, отдал им свою комнату – ну, ту большую
угловую, где он жил когда-то с Терри – и ни разу не проговорился Люсии, каким
подонком оказался ее сынишка. Сочинил, будто бы они были женаты весь сезон, а Стел упала и потеряла ребенка. Так что и ты помалкивай, ладно?
- Бедняжка, – пробормотал Томми. – Как она сейчас?
- Так себе. Выглядит, конечно, ужасно – весит фунтов восемьдесят. У нее было
заражение крови. Если бы не какое-то чудо-лекарство, не выкарабкалась бы.
- Джонни надо было с самого начала на ней жениться, ну, или не трогать, –
сказал Томми. – Мне все равно, что он твой брат, но поступил он гадко.
- Ну, я и не спорю, но мне его все-таки жаль. Анжело рассказывал, что когда он
понял, насколько Стелле плохо, то ревел, как дитя. Да и не стоит его сильно
винить… если учесть, мнение Лу насчет обзаведения детьми. Может, он думал, что оказывает Стел услугу – в смысле, не заставляет ее быть хорошей
католической девочкой…
Снаружи раздались шаги, и кто-то позвал:
- Мэтт?
- А вот и Эдди.
Марио открыл двери, впуская коренастого парня лет двадцати в узких синих
джинсах и тяжелом красном свитере. У парня были полные детские губы и
короткие курчавые, почти ненатурально черные волосы.
- Вот он какой, этот знаменитый Томми, – протянул он высоким сладкозвучным
тенором и взял Томми за руку. – Как дела? Мэтт столько про тебя рассказывал.
Отпустив ладонь Томми, Эдди подтолкнул Марио локтем.
- Буч, конечно, но тааакой хорошенький! Вот что ты здесь скрывал, Мэтт?
- Хватит ломать комедию, Эдди. И не лезь не в свое дело.