— Боже, мы прямо пай-мальчики какие-то.
— А откуда взять силы быть какими-то еще?
— Когда это все закончится, неважно, успешно или нет, я покажу тебе парочку трюков.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Томми отвернулся, опасаясь выдать себя. Уж лучше думать только про работу.
На выходные в гости явился Дэвид Рензо — и вряд ли Лисс была сильно ему рада.
За несколько минут до того, как он появился в дверях, Лисс тренировала новый трюк и довольно неудачно упала. Когда Дэвид вошел, она уже вытирала мокрое лицо полотенцем, однако стоило мужу ее обнять, как Лисс охнула и вывернулась.
Люсия тронула ее за руку.
— Ударилась?
Лисс потрясла головой и неблагоразумно стянула свитер, оставшись в лифчике.
Анжело тоже подошел посмотреть на алые полосы, крест-накрест пересекающие спину девушки.
— В следующий раз будешь осторожнее, ragazza! — хмыкнула Люсия.
— Господи! — задохнулся Дэвид. — Тебя будто плетью отстегали! Что случилось? Ты упала? Так и знал, так и знал, что не надо было разрешать тебе…
— Не глупи, — перебила его Лисс. — Всего-то слишком сильно ударилась о сетку.
Мы все время падаем. Не поднимай шума, Дэвид, я сама во всем виновата.
— Слушай, ты никогда не рассказывала… Ты же говорила, что с тобой никогда ничего не случается…
Лисс, вспыхнув, повернулась к нему.
— Снова начинаешь? Ты обещал…
— Мне что, стоять и смотреть, как ты убиваешься?
Дэвид обвел взглядом собравшихся рядом людей, и Томми вдруг сообразил, что все Сантелли сгрудились вокруг и пристально смотрят на чужака.
— Надень свитер, Лисс, — коротко бросил Анжело. — Не стой полуголая, простудишься. И в следующий раз катись, когда падаешь в сетку… Ты в возрасте Барби лучше знала, как падать! Прими горячую ванну, и пусть Лу или Джонни сделают тебе массаж, а то к субботе будешь как деревянная, и я тебе шею сломаю.
Он обернулся и велел:
— Все работать! Джонни, ты обернул перекладину? Мэтт, Томми, поднимайтесь на двойную трапецию.
Когда Анжело ушел, даже не взглянув на Дэвида, тот смерил Лисс гневным взглядом, сжал губы и выскочил из зала, хлопнув дверью.
— Лисс, иди за ним, — тихо и встревоженно сказала Люсия. — Не отпускай его такого злого.
— Ради бога! — вскрикнула Лисс, прижимая пальцы к вискам. Она беспомощно смотрела то на мать, то на дверь, за которой скрылся ее муж. — Чего ты от меня хочешь, Лулу? Я-то что сделаю? Почему я всегда оказываюсь крайней?
— Элисса, он твой муж! Ты не должна с ним так ругаться! Иди и помирись…
— И что я ему скажу?
Лисс бросилась в раздевалку, Люсия поторопилась за ней.
Анжело, нахмурившись, рыкнул:
— Нет, Марио, черт возьми! Только тебя там и не хватало! Ты никуда не пойдешь. Томми, я жду!
Когда Томми поднялся на аппарат, Марио, побелевший и дрожащий, растирал запястье.
— Марио… — заикнулся было Томми.
Но парень посмотрел на него с одним из своих самых холодных и отстраненных выражений лица.
— Даже не начинай! Вперед!
Вечером возле огня Анжело вдруг заговорил:
— Дэйв, я хочу рассказать тебе о моей жене, Терезе.
Томми оторвался от геометрии. Анжело никогда прежде не упоминал Терри Сантелли. В альбоме были ее фотографии — с них смотрела прелестная темноволосая девушка. Маленькую Тессу, радость и гордость Люсии, время от времени привозили на выходные из интерната, и весь дом баловал ее самым отчаянным образом. Анжело подошел к Дэвиду и сел рядом с ним.
— Порой я думал, что Терри вышла за меня из-за любви к… романтическому ореолу полетов. К их опасности.
— Как Лисс? Слушай, Анжело, свои утешения можешь оставить при себе…
— Нет, совсем не как Лисс. Терри была помешана на всяких опасных штуках просто потому, что они были опасные. Лисс тоже рискует, но ее так воспитали. Это часть ее повседневной работы. Терри… я вообще не хотел, чтобы она летала, но она только и мечтала попробовать. Я все равно учил Мэтта и Лисс, так что взял и ее.
Она была хороша. Хороша и абсолютно бесстрашна. Делала сумасшедшие трюки, и я все ждал, что она свернет себе шею, но Бог миловал. Она даже пальцев никогда не ломала. Потом родилась Тесса, и я уперся. Я запретил Терезе летать, запретил ей даже к аппарату подходить, — лицо Анжело исказилось в иронической усмешке. — Терри рвала и метала, умоляла меня, но я хотел показать ей, кто в доме хозяин. Никаких полетов… Она должна была остепениться и растить моего ребенка, как приличная жена.