Марио слегка напряг челюсть.
— Лисс теперь большая девочка. И замужем.
— Все равно у нее, небось, тоже мандраж, у бедняжки. Помнишь, как каждый раз перед большой стоянкой или когда вводили новый трюк в номер, мы втроем забирались в одну кровать и обговаривали каждое движение? Все было нормально, пока мы были детьми, но, когда подросли, Люсия перестала это одобрять. Возможно, у нее была на то причина… Особенно из-за меня. Сестра там или не сестра, а Лисс чертовски симпатичная. А что насчет тебя, Мэтт?
— Заткнись. Нашел, о чем разговаривать. На самом деле Лу просто утверждала, что так мы только накручиваем друг друга еще больше.
— Ну да, — Джонни буквально излучал скептицизм. — В тот год я перестал ходить на исповедь. Чувствовал себя дураком, раз за разом повторяя, что имею неприличные мысли по отношению к собственной сестре. Но ты всегда был хорошим мальчиком, правда? Держу пари, ты до сих пор исповедуешься, верно, Мэтт?
— Либо ты сейчас замолкаешь, — сурово предупредил Марио, — либо вылетаешь отсюда.
— Эй, эй, полегче, — поспешно сказал Джонни. — Извини. Я не имел в виду… а, ладно, проехали. Просто был бы не против симпатичного плеча, чтобы на нем поплакаться. Или кого-то, кто составил бы мне компанию. Я уже неделю сплю на кушетке. Хотя не то чтобы виню в этом Стел.
Марио поджал губу и со странным намеком поинтересовался:
— Поддерживаешь форму, Джок?
Тут на обоих напала какая-то смеховая истерика, и Томми потребовал:
— Чего здесь смешного?
— Грязная семейная шутка, — выдавил Джонни. — Слишком сложно, чтобы объяснять. Господи, Мэтт, никогда не забуду лицо Терри.
— И Анжело, — выговорил Марио, и оба снова зашлись от хохота.
Спустя минуту Джонни успокоился.
— М-да. Вспомнил бы об этом раньше, не оказался бы в такой заднице. И Стелла была бы с нами. Она лучше, чем Лисс. Это может иметь значение. Рэнди Старр очень великодушен к женщинам в номере.
— Джок, — Марио тронул его за руку. — Не надо такого говорить перед пробами.
Расслабься.
— Знаю, но меня все равно это грызет. Просто в целом. Не знаю даже, что хуже.
Ясно, что на секс тратится энергия. Но… даже не знаю, по-моему, от воздержания мне еще хуже.
Марио молчал, и Джонни быстро добавил:
— Разумеется, мы в курсе, что ты у нас пример для подражания — не пьешь, не куришь, не трахаешься.
— Я просто стараюсь все обдумать. Наверное, все дело в трюке, который проповедует Анжело — и без грязных шуток — в здравом смысле. Разумеется, если ты будешь бегать за каждой юбкой, то свалишься без сил. С другой стороны, если так невмоготу, что ни поспать нормально, ни мыслить ясно, то лучше себя отпустить. А не шататься возбужденным и пытаться думать о вечности.
Джонни издал нервный смешок.
— Это да. Если бы Стел придерживалась такой точки зрения. Может, побеседуешь с ней?
— Ну нет, братишка, уволь, — улыбнулся Марио. — Это твоя работа.
— Если мы не понравимся Фортунати, все пропало, — мрачно заявил Джонни. — Я слышал, они уже взяли Летающих Барри и Риенци. Как мы можем с ними конкурировать? Черт, Лисс недостаточно хороша для Старра!
— Даже если это и правда, в чем я сомневаюсь, — мягко сказал Марио, — есть и другие шоу. Мы все молоды. Не то чтобы это был наш единственный шанс пробиться на вершину.
— Господи, Марио, тебе совсем наплевать?
— Нет, конечно. Просто я не собираюсь посыпать голову пеплом, если у нас не получится. Как я уже сказал, будут другие шоу и другие сезоны. С Ламбетом тоже неплохо. У них вечно не хватает людей. Если что, примут нас с распростертыми объятиями. И Стел… Она ведь сможет работать этим летом?
— Да, наверное. Черт подери… — уныло сказал Джонни. — Черт, черт, черт. Это все моя долбаная вина.
Марио хихикнул.
— Следи за языком, братишка. Если Лу услышит…
— Иисусе, Мэтт, я взрослый. А тут есть что проклинать. Да, доктор сказал, что летом Стел может вернуться к работе. Но он сказал еще кое-что.
— Что, Джок?
Джонни явно не собирался принимать сочувствие.
— Ты сам сказал, чтобы я не накручивал себя перед пробами. Сосредоточусь на том, чтобы вас ловить, и все на этом.
— Ну ладно, давай, — Марио обнял его за плечи. — Тебе надо выговориться. В чем дело?
— Доктор сказал, — буркнул Джонни, — что у Стел больше не будет детей. Никогда. Тот вонючий мясник слишком сильно ей навредил… — он вжался лицом в подушку. — Катилось бы оно все к чертям собачьим… Сбились один раз, всего один… И шоу конец. Мне-то ладно, но Стел тяжело это принять. Тяжело, так тяжело, Мэтт, что выть охота.