— Я говорю ему, — произнес Папаша, — Мэтти, если хочешь, соглашайся, выступай с Фортунати, это хорошее предложение.
Марио сцепил тонкие руки.
— Извини, Клео. Я ничего не имею против тебя и Лионеля, честное слово, просто не хочу выступать в другом номере. Я хочу быть со своей семьей… с Летающими Сантелли. Я никогда не работал ни с кем, кроме семьи. Просто не хочу.
— Семья? — переспросил Джим. — Ради бога, парень, дядя Тони был женат на сестре моего отца, а Лу, Анжело и Джо мои кузены!
Он выглядел разозленным и обиженным, и Марио быстро сказал:
— Джим, не в этом дело. Правда. Совсем не в этом. Но… я привык к Анжело, и… он мой ловитор… и я Сантелли. А не один из Летающих Фортунати. Слушай, не сердись…
— Эй, эй, парень, я не злюсь. Но Рэнди подумает, что ты просто накручиваешь себе цену. А ему действительно нужны твои тройные.
— Еще одна причина для отказа, — серьезно сказал Марио. — По-моему, я еще не готов выходить с тройным сальто. И не буду готов, пока у меня не станет получаться по желанию, а не только в хорошие дни. Но даже если так, я все равно хочу выступать… под именем Сантелли.
— Мэтт, только сумасшедший упустит шанс присоединиться к Фортунати! — воскликнул Джонни.
— Значит, я сумасшедший, — согласился Марио.
— Это точно, — улыбнулся Джим. — Ну ладно, сынок, я тебя понимаю. Клео, Лионель… да и я тоже… хотели бы видеть тебя с нами. Я знаю, что ты чувствуешь. Но если вдруг передумаешь, возвращайся, понял?
Он взглянул на Папашу Тони, который выглядел встревоженным и в то же время необычайно довольным.
— Тони, надеюсь, ты гордишься своими ребятами так, как они того заслуживают.
Рывком поднявшись, Папаша подошел к Марио и положил руку ему на плечо. Даже не успев посмотреть старику в лицо, Томми ощутил его ликующую улыбку.
— Горжусь? Это не то слово, Джим. Я бы не променял сегодняшний день на центральный манеж, и мне все равно, что обо мне подумают!
ГЛАВА 23
Следующие несколько дней продолжался предсказуемый откат. Ожидание и напряжение, пережитые на пробах, не могли пройти без последствий. Даже по пути домой мрачный Джонни метал взглядом молнии и бормотал, устроившись между Лисс и Анжело:
— Была бы с нами Стел, все получилось бы по-другому.
Обиженная Лисс развернулась к нему:
— Это я виновата, что она не может работать?
— Дети, дети! — молил Папаша Тони.
Всеобщее настроение было не на высоте. Обыденная зимняя рутина казалась нудной. Лисс съездила домой и провела две недели в Сан-Франциско с Дэвидом, откуда вернулась бледная, мрачная, то и дело впадающая в раздумья. Стелла начала репетировать со всеми — поначалу боязливо — но видно было, что она быстро возвращается в форму.
Томми весной заканчивал старшую школу, однако понимал, что к выпускному будет уже месяц как на гастролях и придется ему обходиться свидетельством об эквивалентности. Впрочем, это его не слишком волновало.
Обычно в школу и обратно Томми ходил с Барбарой. Она смотрела на него с восхищением, как на старшего брата, и это было приятно. Ему нравилось помогать ей надевать пальто или забирать у нее тяжелые учебники. Как-то раз, выпутывая упавший лист из ее ярких волос, он ощутил прилив нежности. Барбара, никогда не путешествовавшая с цирком, могла бесконечно слушать истории о гастролях, но однажды выдала Томми свой самый большой секрет. Хотя ей и нравились полеты, и она училась им, как семейному делу, по-настоящему Барбара мечтала не летать, а танцевать. И не обожаемый Марио классический балет — балетом она занималась с семилетнего возраста — а в больших мюзиклах.
Она уже принимала участие во многих смотрах и умоляла отца позволить ей записаться на кастинг в студию.
— Вот только, — грустно заключила Барбара, — Калифорния битком набита красивыми девчонками, умирающими от желания попасть в кино. И все они красивее меня.
Томми серьезно смотрел на нее несколько минут, и она надулась: он задерживал положенный в таких случаях комплимент.
— Но ты не просто красивая девчонка, Барби. Ты балерина, причем хорошая, а не абы кто. И к тому же акробатка.
— И в каких же фильмах нужны акробатки?
— Думаю, есть такие. Но я имею в виду, что ты не просто симпатичная мордашка.
Ты в самом деле кое-что умеешь и если попадешь в кино, то не затеряешься в толпе. Ты будешь особенной.
По воскресеньям они вместе ходили в кино. Клэй исчезал в ватаге маленьких мальчиков, а Томми сидел с Барбарой на балконе. И один-два раза за каждый сеанс девушка вкладывала ему в руку свою маленькую теплую ладонь. А как-то во время любовной сцены прижалась к нему, бессознательно ища смутного успокоения. Томми находил в этом некоторое удовольствие, но ни разу не соблазнился взять девушку за руку, поцеловать или даже подумать об этом. А когда нечаянно задел складки юбки на ее твердом бедре, отдернул руку, как от огня.