Мелких происшествий хватало, но случались и крупные несчастья. Девушка из воздушного балета без всяких видимых причин не удержалась на аппарате и упала с сорока футов. Ее подняли, вынесли с манежа, и она умерла в шатре несколько минут спустя. Одна из «свободных» лошадей внезапно прыгнула через барьер и врезалась в трибуны. Публика с воплями прыснула во все стороны.
Лошадь вскоре поймали, слегка помятую, но целую, но одна женщина упала с десяти футов, и ее унесли на носилках. Неосторожный ассистент дрессировщика каким-то образом раздразнил слона. Недовольное животное слегка пихнуло обидчика хоботом, и мальчика подобрали в двадцати футах поодаль с сотрясением мозга.
Поздним июлем Томми прыгал по сетке, проверяя, туго ли она натянута, а Марио, пользуясь свободной минутой, тренировался на проволоке под критическим взглядом Джейка Дэвиса. Спустившись по лестнице, Марио игриво ткнул Томми в бок и засмеялся.
— Джейк говорит, мне уже можно брать партнера на плечи. Пойдешь ко мне верхним?
— Да ну тебя, — открестился Томми. — Ходить по проволоке это почти как работать с котами. Надо быть слегка чокнутым. Попроси Стеллу — она на все идиотские предложения соглашается.
— А вот возьму и попрошу, — поддразнил его Марио. — Она худее тебя, ее держать легче.
— Только когда будешь просить, смотри, чтобы Джонни рядом не было.
Вышеупомянутый тем временем забрался в ловиторку, и Томми подошел к лестнице. Рядом с аппаратом стоял один из униформистов. Томми он показался смутно знакомым, хотя и не работал с их оборудованием на постоянной основе.
Низенький, в годах, с морщинистым загорелым лицом и сильной хромотой, он однако выглядел проворным. Его выцветшие рыжеватые волосы когда-то, наверное, пламенели так же, как шевелюра Томми.
— Прошу прощения, — заговорил незнакомец, когда Томми начал подниматься. — Вы случайно не молодой человек, которого зовут Марио Сантелли?
Томми покачал головой.
— Нет, Марио вон там, разговаривает с Джейком Дэвисом.
— Простите, мне редко выпадает шанс полюбоваться полетами, — сказал незнакомец.
Он был одет в поношенную рубашку и вытертый комбинезон, но выговор выдавал в нем образованного человека. Пожалуй, был даже легкий, не совсем американский акцент, напомнивший Томми о Бетси Джентри или отце Изабеллы Берд. Что ж, среди рабочих встречались люди, которые пришли в это занятие из какой-то иной жизни. В цирке не принято интересоваться чужим прошлым.
— Я слышал, что один из юных гимнастов выполняет тройное сальто, и попросил Сэнди подменить меня в надежде увидеть его репетицию.
Марио, услышав его слова, поднял брови.
— Хотите взглянуть? Хорошо, погодите минутку.
Он вскарабкался по лестнице и крикнул Джонни:
— Анжело еще не выходил?
— У него на трико шов разошелся. Пришлось новые разыскивать, — отозвался Джонни. — Скоро будет. А что?
— Да вот, хочу тройное попробовать. Ладно, сиди там… ты же разорялся, что умеешь все, что умеет Анжело, да еще и лучше. Теперь доказывай.
И Марио лихо расхохотался. Джонни повис на подколенках, а Томми нахмурился.
— Думаешь, справится?
— Расслабься, Везунчик. Когда Джок хорош, он очень, очень хорош. Сможешь подать мне перекладину?
Томми посмотрел скептически. Обычно это дело доверялось только Папаше Тони. Или, дома в тренировочном зале, Люсии.
— Постараюсь.
— Подтянись немного, Джонни. Да, так сойдет.
И Марио тщательно вытер руки пропитанным канифолью платком.
— Серьезно? — не успокаивался Томми. — Чтобы выпендриться перед рабочим?
Марио широко улыбнулся.
— Малыш, а где еще ты найдешь настоящего ценителя? В мире куча мест, куда можно податься. Если уж человек идет на такую работу, значит, цирк для него не пустой звук. Могу побиться об заклад, этот сморчок знает о полетах больше, чем зеваки, которые бронируют билеты по шесть баксов.
Напряженно наблюдая за ровным качем Джонни, Томми потрогал приколотый изнутри к воротнику значок.
«Да, у него хороший тайминг».
Улыбка Марио пропала. Он взял перекладину, раскачался — все выше и выше.
Томми как всегда затаил дыхание, когда человек и трапеция разъединились.
Марио сделал первый оборот, второй, порывистый третий… Быстрая крепкая хватка — и они с Джонни уже раскачивались вместе. Томми подал трапецию, но, отпуская перекладину, понимал уже, что поторопился. Марио тоже это знал и из рук Джонни прыгнул прямо в сетку. Томми поймал трапецию, повесил ее на крючок и тоже кувыркнулся вниз.
Человечек по-прежнему стоял внизу и улыбался.