— Что ты себе думаешь, старший братец? — потребовал Джонни. — Только что дали сигнал к параду. Томми, вставай, одевайся… обязательно было затевать драку прямо перед шоу?
Томми, дрожа, поднялся. Вытащил доску, которая, будучи установленной на два сундука, служила туалетным столиком, и поставил на нее зеркало. Плечо словно молотком отдубасили. Томми осторожно им подвигал, потом еще раз — свободнее. Затем опустился на сундук и принялся разуваться. Когда позади прошел Марио, Томми прошипел ему в спину:
— Сукин сын!
Марио, посмотрев искоса, сел и бросил Томми сверток, помеченный
«Т.САНТЕЛЛИ» — костюм для парада. Из своего свертка парень достал широкий халат и принялся застегивать его поверх уличной одежды.
— Эй, ты бы лучше трико под низ надел, — повернулся к нему Джонни. — А то не успеешь переодеться к акробатическому номеру.
Марио даже головы не поднял.
— За свой костюм поволнуйся, а со своим я как-нибудь справлюсь.
— Мэтт, я ведь только сказал…
— Лезь сам на этого проклятого верблюда, если он тебя так заботит! — рявкнул Марио.
Джонни снял штаны, обернул набедренную повязку поверх трусов и принялся наматывать тюрбан.
— Ну ладно, синьор Марио, но если нам впаяют штраф за опоздание, вычтем из твоей зарплаты. Готов, Том?
Они забрались на верх импровизированной мачты, внизу расстилалось бурлящее море животных, платформ и полуодетых девиц.
— Какого черта у вас случилось? — спросил Джонни краешком рта.
Томми, цепляясь за неровное дерево, пробормотал:
— Кажется, он был в плохом настроении и искал, на ком бы выместить.
Джонни присвистнул.
— Вот черт. На моей памяти только Анжело мог его приструнить, когда ему моча в голову ударяла. Слушай, Том, нельзя такое терпеть, давай я с ним поговорю.
Томми, несмотря на больное плечо и подавленное настроение, не был готов к такому шагу.
— Джонни, мне защитники не нужны.
— Но ты ведь вполовину меньше него, Везунчик, — напомнил Джонни с непривычной заботой, — и тебе приходится с ним жить. Не могу я стоять рядом и смотреть, как он тебя избивает.
— Почему бы тебе не перестать совать нос в чужие дела?
— Ну смотри, упрямец, — уязвленно фыркнул Джонни. — Если он сломает тебе шею, плакаться ко мне не приходи.
Томми невольно рассмеялся.
— Что тут такого смешного?
— Ты и Марио, — объяснил Томми. — Прямо из одного теста вылеплены. Два сапога пара.
— Ну разумеется, — ухмыльнулся Джонни. — Потому и терпеть друг друга не можем.
Но к тому времени, как платформа пришла в движение, веселье кончилось.
Томми был испуган и в то же время разозлен: чувство защищенности стремительно сходило на нет — словно он на середине кача обнаружил, что сетка куда-то пропала. Это ощущение заставило его задуматься о кошмаре, который он видел когда-то, но никак не мог припомнить.
Томми старался себя успокоить. Оставляй все чувства внизу. Что бы ни случилось. Иначе мы разругаемся.
Марио никогда не проделывал подобного перед представлением, и Томми гадал, сможет ли он выйти на номер как ни в чем не бывало.
Обогнув три манежа, платформа вернулась к форгангу. Томми слез вниз и помчался переодеваться, на ходу разматывая тюрбан. К акробатическому номеру ему удалось мало-помалу привести чувства в порядок. Стойка, кувырок, удержать Стеллу на руках, бросить ее на плечи Джонни — он только поморщился, когда вес пришелся на пострадавшее плечо. К тому времени, как они собрались в шатре готовиться к полету, тревога сменилась ровной сдержанностью. Марио возился с лентой, обматывая запястье. Томми подошел прямо к нему и отчетливым ясным голосом попросил:
— Поможешь?
Марио, склонившись, принялся закреплять на запястье Томми кожаную ленту поверх защиты, а потом вдруг поднял глаза, и их взгляды встретились. Несколько секунд они смотрели друг на друга — тяжело, непримиримо, с чувством столь сильным, что Томми не сразу смог разобрать, страсть это или ненависть. Затем оба одновременно кивнули, и без слов сделалось ясно, что обоим вспомнилось старое обещание. Оставлять все чувства внизу.
Выпрямившись, Марио взял Томми за плечо, осторожно подвигал его в суставе и обронил:
— В порядке.
Томми кивнул. Это даже не было перемирием. Томми просто отбросил все несущественное. Плечо еще потягивало, но он на секунду забыл, как это произошло — его волновало лишь, как недомогание скажется на номере.
Джонни накинул на плечи Томми накидку.
— Вэйленд, — резко позвал Марио, — ты идешь?
— Сейчас.
Здоровяк, поднявшись на ноги, едва не своротил свое ведро с водой. Томми прищурился.