— С тех пор, как пошел служить — ни разу.
— Секунду.
Джо, поднявшись, миновал узкую аллею, исчез за палатками и, наконец, вернулся с журналом в руке. Открыл его и положил перед Томми, ткнув пальцем в маленькое объявление.
— Люсия поместила его сюда четыре года назад. Безуспешно.
Короткий толстый палец указывал на колонку «Частные объявления», и Томми прочел, тщетно сражаясь с то и дело расплывающимся фокусом.
«Мэттью Гарднер-младший, он же Марио Сантелли. Если вы располагаете какими-либо сведениями о местонахождении данного человека, свяжитесь с Люсией Сантелли Гарднер».
И знакомый адрес.
— Четыре года назад, — повторил Джо, — после того неудачного падения. Это случилось в тот год, когда умерла Nonna, весной, незадолго до Пасхи…
— Погоди, — перебил Томми, — дай собраться с мыслями. Он выступал у Старра. Я точно знаю. Я видел его с Лионелем. Я как раз вышел из учебки, а в нескольких десятках миль Старр давал представление.
Он и правда сидел тогда в темноте, сжимая пальцы на подлокотниках, и смотрел, как Марио летит к Лионелю после великолепного тройного. Он почти уже решился отыскать Марио и поговорить, даже прошел незамеченным по незнакомому двору: на стоянке было много людей в униформе. Но увидев, как Марио и Лионель под руку удаляются с манежа, передумал.
Оставь. Все кончено.
— Да, он пробыл у Старра два года, — согласился Джо. — Нет, полтора. Хочешь еще пива? Нет? В общем, в начале второго сезона он и эта девушка из номера, его жена…
— Он женился? — Томми не верил своим ушам.
— Ах да. В первый же сезон у Старра. Они провели зиму с нами, тогда родился их ребенок. Хорошая девочка, нам она нравилась. Очень похожа на Сантелли…
Люсия говорила, что она вылитая Лисс. Сьюзан Как-там-ее. Нет, Сью-Энн… Сьюзан…
Он нахмурился.
— Сью-Линн? — Томми казалось, что он угодил в кошмар.
— Сью-Линн, точно… Так и знал, двойное имя, на Юге их любят. Но Люсия всегда звала ее Сьюзан. Дочка Пита Чаллонера, выросла в воздушном номере Сарасота.
После рождения ребенка она работала с Мэттом и Лионелем. Тогда все и случилось. Они упали. Лионель вывихнул плечо… ты знаешь, что это означает для воздушника. Сьюзан сломала нос и ободрала лицо, но ничего серьезного.
— А Марио?
Джо пожал плечами.
— Раздробил запястье — то самое, которое вечно доставляло ему проблемы. И заработал небольшое сотрясение, но прогнозы были благоприятные. Сьюзан видела его последней — приходила в больницу поговорить насчет развода. Они собирались развестись… не знаю почему, они вроде как неплохо уживались…
Она рассказывала, что он очень душевно с ней поговорил, выписал чек на содержание ее и Сюзи… Это их дочь, ей было несколько месяцев. Люсия дико бушевала, когда узнала о разводе, но ничего не могла поделать. Так или иначе, по словам Сьюзан, он вел себя вполне дружелюбно, спокойно — в общем, как всегда. Но тем же вечером нам позвонили из больницы и сообщили, что он ушел, не проконсультировавшись с доктором. И это было последнее, что мы о нем слышали. Он будто исчез с лица земли. С того дня — ни слова.
— А полиция…
— Мы пытались. Но он был взрослым человеком, так что они ничем не могли помочь. Разве что арестовать его, если бы Сью-Линн захотела подать в суд за неуплату алиментов. Она осталась с нами — не работала и была в сильном расстройстве. Они спросили, хочет ли она, чтобы его нашли и арестовали. Только она ответила, что, если его посадят, толка ей от этого не будет, и пусть он катится к черту. Сейчас она на гастролях со Старром. Можешь написать ей, спросить, не слышала ли она чего. Но она бы наверняка сообщила Люсии, если бы что-то узнала. Иногда она с ребенком приезжает к нам на неделю-другую. Сюзи сейчас года четыре. Очень похожа на дочку Лисс… Стой, ты же никогда не видел маленькую Клео?
Томми качнул головой.
— Получается, вы не знаете, где он? Даже догадок нет?
— Ни малейших. Но он больше не летает под своим именем или именем семьи — это точно. Он может быть где угодно. На какой-нибудь ярмарке. Может, танцует…
он много танцевал, хотел пойти в шоу-бизнес в детстве. Может, во флоте… да хоть в Китае! Один Господь знает. Мы уже почти готовы сдаться. Наверное, мы бы знали, если бы он умер. Никогда не думал, что буду благодарить Бога за его судимость, но, если с ним что-то случится, его опознают и наверняка свяжутся с семьей.
Томми передернулся, и Джо одарил его сочувственным взглядом.
— Да, вы были добрыми друзьями. Партнерами.
— Скорее, братьями.
— Я знаю. Мы все любили тебя, Том. Особенно Анжело. Он все еще иногда вспоминает тебя. Слушай, — Джо встал, оттолкнувшись обеими руками от лавки, — я бы не прочь посидеть и поболтать, но работа не ждет. Где ты остановился?