— Том, возьми обратно эту чушь про Джека!
— Уже и честь его защищаешь? — оскалился Томми.
Марио ударил его. Томми без раздумий впечатал кулак ему в солнечное сплетение. Марио с пораженным выдохом согнулся, потом бросился на него. Стул с грохотом упал, и они, сцепившись, повалились на пол. Кто-то забарабанил в дверь, и Марио сию секунду оказался на ногах.
— Погоди, — бросил он Томми и распахнул дверь.
Поль Реддик уставился на его рассеченную губу и перевернутый стул.
— Какого черта… Какого черта…
С ужасным ощущением дежа вю — он почти видел лицо Анжело — Томми сел.
— Ради Бога, Мэтт, — выговорил Реддик. — Бландинг закатит тебе штраф за драку на стоянке!
Марио утер кровь.
— Это не драка, Поль. Просто семейная ссора.
— Тогда вам лучше ее свернуть.
Томми вытащил платок и прижал к сочащемуся кровью носу.
— Кто просил тебя врываться?
Реддик не обратил на него внимания.
— Мэтт, хочешь принесу льда приложить к губе? Она распухнет к представлению. А ты, бездельник, — он развернулся к Томми. — Решил, что можешь избивать артистов? Я вышвырну тебя со стоянки!
— Попробуй, — огрызнулся Томми.
— Том, заткнись, — велел Марио. — Иди работай, пока босс по нашу душу не явился.
— Бландинг… — Томми собирался сказать, куда может отправляться босс, но поймал взгляд Марио.
Темные глаза смотрели умоляюще.
— Слушай, Поль, мы с ним с детства собачимся.
«Я все улажу», — говорил его взгляд.
— Да, конечно, — пробормотал Томми и ушел из трейлера.
Не успел он отойти, как изнутри донесся смех Реддика, и Томми затрясся от ярости. Он был готов шагать прямиком к машине, прочь со стоянки, прочь из жизни Марио. Ему было тошно при мысли о руке Марио, обнимающей Джека Чандлера за плечи. А еще — от готовности и покорности, с которой Марио — Марио Сантелли из Летающих Сантелли — бормотал оправдания перед Полем Реддиком.
Томми хотел уйти, но старая привычка повлекла его проверять оборудование перед шоу. Оставлять все чувства внизу.
В антракте Томми проскользнул в трейлер, где Марио натягивал трико.
— Сядь, — сказал он, — я тебе лицо подправлю.
— Да уж, это точно не повредит.
Томми открыл ящик комода, где Марио держал грим, наклеил телесный пластырь на разбитую губу и замазал окрашенным кремом темнеющий под глазом синяк. По привычке, не осознавая, что делает, взял расческу и пригладил густые волосы движением, которое заучил за долгие годы и до сих пор не забыл. Марио накрыл его ладонь своей.
— Ты выбрал не ту профессию, малыш. Мог бы славно зарабатывать гримером в Голливуде.
— Буду иметь в виду. Сожми кулаки.
Томми взял моток ленты.
— Хорошенько замотай. Особенно сломанное.
Но стоило Томми начать бинтовать ему запястья, как Марио зажмурился.
— Господи, мы снова возвращаемся на круги своя. Чуть что, бросаемся друг на друга…
— Замолчи! — рыкнул Томми. — Ты что, свихнулся? Не прямо же перед представлением!
Марио издал глубокий смешок.
— Ragazzo, ты слишком хорош, чтобы быть настоящим. Ладно, парень, будь по-твоему.
Но хотя тон его оставался беззаботным, в голосе прозвучало нечто, от чего Томми мысленно взялся за голову. Боже, в каком он состоянии, раз затеял такой разговор за пять минут до шоу! Что сделали с Марио прошедшие годы?
После вечернего представления Томми застал Марио в трейлере за готовкой. Он ополоснулся, достал вилки и ножи и сел за стол. Ели они тоже в молчании. Только когда Томми отодвинул тарелку, Марио поставил локти на стол и вздохнул.
— Слушай, похоже, мы беремся за старое.
Томми уставился в тарелку с остатками яйца и бекона.
— Я тоже об этом думал. Если все станет слишком серьезно, я всегда могу собрать вещи и уехать. Просто если мы снова начнем друг друга колотить… Одно дело, когда мы были детьми. А теперь мы оба здоровенные мужики. Еще несколько драк — и для кого-то из нас все может закончиться плачевно. Что думаешь? Хочешь, я просто… исчезну?
Марио уткнулся лицом в ладони и сказал бесцветным голосом, в котором сквозила лишь усталость.
— Я не имею права просить тебя остаться. Но… но я молю тебя. Если ты снова уйдешь, я просто не знаю, что буду делать.
Томми посмотрел на него с ужасом. Потом встал, обогнул стол и положил ладони на сгорбленные плечи.
— Ты не так меня понял. Я не грожусь от тебя уйти. Я спрашиваю, будет ли тебе легче, если я уйду. А если хочешь, чтобы я остался, то тебе не придется преследовать меня с винтовкой.
Марио вскинул голову. От губы отошел пластырь, и ранка снова кровоточила.