Она позвала Марио открыть бутылку вина — что по идее делало день праздничным — но дом все равно был полон призраков. Во всяком случае, Марио, молчаливый и хмурый, выглядел так, будто видел их в каждом углу.
Но к тому времени, как все переоделись в чистое к ужину, никто не заговаривал о недостающих именах. Они уже спускались, когда Марио прислушался.
— Машина, что ли? Может, Лисс и Дэвид из Сан-Франциско приехали? Лу хотя бы будет веселее.
Зазвонил звонок. Марио ускорил шаги.
— Но Лисс не стала бы звонить…
Люсия была уже внизу. Будучи еще на лестнице, Томми услышал ее восторженное восклицание и увидел, как она кидается обнимать Джонни. Когда он отпустил ее, Люсия вся светилась. Томми всегда подозревал, что если у нее и есть любимчики среди детей, так это Джонни. Хотя Люсия сильно беспокоилась из-за пропажи Марио, его она встречала далеко не так бурно.
— Мэтт, иди сюда, смотри…
— Мэтт? Он здесь?
Джонни быстрым шагом подошел к лестнице и заключил брата в объятия.
— Эй, дружище, я так и знал, что ты появишься, — сказал он, держа Марио за плечи и внимательно его разглядывая. — Где ты шатался? В тюрьме сидел, что ли?
— Вроде того. Потом как-нибудь расскажу, ладно? Рад тебя видеть, Джок.
Джонни протянул руку Томми.
— Привет, парень. А ты где пропадал?
— В армии, — ответил Томми.
Джонни, все такой же стройный, ясноглазый и неугомонный, походил на студента колледжа.
— А ты чем занимался?
— Ты что, нас не видел? Сетевое шоу, его везде крутили. «Дни и ночи цирка».
— Лисс что-то рассказывала, — сказал Марио. — Только там, где я был, не было телевизора.
— Ну и ладно, — Джонни выглядел расстроенным. — Зря ты так надолго исчез. Мы делали отдельный выпуск про Барни Парриша и тройное сальто. Джим больше не летает, остались только ты да Саймон Барри, а у него совершенно нет стиля!
Я хотел пригласить тебя, но ты куда-то испарился.
— Ради Бога, Джонни, ты в доме и десяти минут не пробыл, а уже налетел на брата, — укорила Стелла. — Привет, Марио. Рада, что ты вернулся!
— Вот если бы я тебя нашел, — не успокаивался Джонни, — ты мог бы прогреметь по всему Побережью! Какое было бы возвращение! С тройным…
— Я не делал тройного с тех пор, как разошелся с Лионелем, — перебил Марио.
— Ты не… — Джонни уставился на него с открытым ртом.
— Оставь его, Джонни, — твердо велела Стелла. — Иди вынеси сумки из машины.
Она протянула Томми обе руки. Стелла была дорого одета, носила красивую прическу и — впервые на памяти Томми — макияж. Он подумал, что если бы увидел ее где-нибудь, то наверняка не узнал бы. Но затем Томми взял ее за руки, и наваждение рассеялось: твердые мозолистые ладони гимнаста, сухие от канифоли, и короткие ногти. Под слоем лет, успеха и дорогой одежды скрывалась прежняя Стелла, его Стелла — как в те времена, когда они оба были чужими детьми в странной чужой семье. Почувствовав, наконец, что действительно оказался дома, Томми крепко обнял ее.
За длинным семейным столом все еще оставалось немало пустых мест, но Люсия, с удовлетворением глядя на Джо в дальнем конце стола, заметила, что сейчас все как в старые добрые времена.
— Прошлый раз был ужасным, — сказала она. — Джонни не мог выбраться из Нью-Йорка, а Анжело был в Нью-Мексико. А где Мэтт и Томми, мы вообще не знали.
Томми поймал себя на том, что думает о Люсии Сантелли с любопытством. Марио как-то рассказывал, что, хотя ее брак длился неполных семь лет, она больше никогда не помышляла о том, чтобы выйти замуж. Папаша Тони однажды сказал:
«Наше семейство пожирает людей заживо». Оно пожрало и Люсию. Во всяком случае, она предпочла эту семью собственной. Томми мрачно подумал, что поступил так же: вместо того, чтобы обзавестись собственной семьей, вернулся в приемную. Джо, как старший, разливал вино. Мир мог меняться, но Сантелли оставались прежними.
— Чем вы займетесь летом, Джонни? — спросила Люсия. — Вернетесь к Старру?
— В этом нет будущего. Тот цирк, который мы знали, мертв.
— Не верю, — заспорила Люсия.
— Веришь ты или нет, но это правда. Остался только Старр да с десяток мелких шоу, колесящих по трущобам, вот и все. Кому охота возить целый цирк по железной дороге, когда любой зоопарк, любое шоу в мире можно найти прямо по ту сторону телевизионного экрана? Телевидение погубило водевили, а вскоре покончит и с цирком.
— Телевидение? — изумленно переспросила Люсия.
— Телевидение — будущее развлекательной индустрии, Лу.
— Нет! — запротестовала она. — Кто захочет сидеть дома и смотреть в маленький ящик, когда можно выйти куда-нибудь всей семьей? Это просто поветрие. В этом доме никогда не будет телевизора.