На стоянке Марио и Томми высадились, помахали Ридеру и пошли к своей машине.
— Похоже, ты покорил его сердце, малыш, — со смехом заметил Марио.
— Да ладно, это же ты его старое увлечение.
— Вот именно, что старое. Очень старое.
Томми пожал плечами.
— А вот машина у него классная.
— Может, когда-нибудь и тебе такую купим. А пока можешь принять его приглашение.
Томми фыркнул.
— По-моему, он заливает.
На самом деле Томми не ожидал, что из этой встречи что-то выйдет, потому здорово удивился, когда через несколько дней Барт Ридер и вправду позвонил, до того очаровав Люсию, что та напрочь забыла о своей неприязни к «таким знакомствам». А в полдень, когда Марио проводил урок, Ридер приехал в дом.
Марио был на мостике с Бобби и Клэем. Томми, стоя возле ловиторки, давал инструкции Филу Лэски.
— Не так высоко, медленнее… в такт с трапецией… хорошо, хорошо, уже лучше.
Тут дверь отворилась, и он отвлекся.
— Ничего, если будет зритель? — осведомилась Люсия.
Марио, глянув вниз, крикнул:
— Барт! Я сейчас спущусь.
— Нет, не надо… я пока отсюда посмотрю, проникнусь. Продолжай.
— Значит, у нас еще двадцать минут, — сказал Марио и снова повернулся к Клэю.
— Ладно, вперед. Перевернешься по моему сигналу. Фил, готов? Раз, два… жди, жди… хорошо… пошел!
Ридер, стоя позади Томми, молча смотрел, как Фил Лэски поймал Клэя за лодыжки, некоторое время раскачивался с ним, а потом отпустил.
— Отсюда всё кажется таким легким.
— Да. В этом смысл хорошего полета.
— Как и балета, — сказал Ридер. — Или фехтования. Всем должно казаться, будто ты так развлекаешься.
— Так говорит Марио.
— Ты давно знаешь Мэтта? — спросил Ридер.
— Я с детства в номере.
Барт понизил голос:
— Ты гей, не так ли?
Томми замер.
— Нет, раскрыть тебя не так уж просто, — добавил Ридер. — Но… в баре. Ты был в курсе, что это за место, я видел.
— Разумеется. Насчет вас я тоже был в курсе.
— И отнесся к этому тактично.
Ридер повернулся к аппарату, наблюдая, как Марио раскачивается, демонстрируя подросткам, как легко может переворачиваться и менять руки в любой точке кача. После дилетантов грациозность его движений поражала. Томми до сих пор не мог насмотреться. Спустя минуту Марио нырнул в сетку, позвал Фила вниз и сказал:
— На сегодня все, ребята. Увидимся во вторник. Ступайте переодевайтесь, а то замерзнете.
Повесив полотенце на шею, он подошел к Ридеру.
— Привет, Барт. Все еще охота попробовать?
— Не вопрос. Хотя я понимаю, что это не так легко, как выглядит.
— Верно понимаешь, — Марио обтер шею и грудь. — Но это не так уж и тяжело.
Джонни утверждает, что за шесть недель обучит любого, кто умеет слушать, что ему говорят. Что до меня, так я предпочитаю, когда времени побольше. Но трудность полета часто переоценивают. Лучше скажи, в какой ты форме.
— В чудесной, дорогуша, — ответил Барт фальцетом.
— Прекрати. Я не хочу, чтобы ты свернул себе шею.
— Ты так заботишься обо мне, милый, — протянул Ридер и быстро добавил: — Расслабься, я пошутил. Я занимаюсь дзюдо, качаюсь в спортивном клубе и пару раз в неделю беру уроки балета. Сам посмотри, если хочешь.
Марио бесстрастно, как доктор, пощупал мышцы его живота.
— Неплохо. Думаю, нагрузку ты выдержишь без проблем.
Барт, поежившись, отшатнулся.
— Дорогуша, мне щекотно!
Марио смерил его серьезным взглядом.
— Слушай, Барт, оставь эти свои замашки, а не то я сам тебе шею сверну.
— Какого черта? Томми вполне…
— Томми да, но еще здесь есть дети и мой брат. Веди себя прилично, ладно?
Улыбка на лице Ридера погасла.
— Хорошо, Мэтт, я понял. Прошу прощения.
— Я тоже — за то, что так на тебя налетел. Томми, покажи ему, где можно переодеться. Барт, ты же взял с собой трико?
— Ага, и спортивный костюм.
В трико Барт и впрямь выглядел впечатляюще. Как многие мужчины с внушительной мускулатурой, в уличной одежде он смотрелся худым, сейчас же ткань трико подчеркивала крепкие икры танцора. Плечи у Ридера оказались широкими, грудные мышцы — накачанными. Томми посматривал с невольным восхищением, но рассердился, когда понял, что от Барта его взгляды не укрылись.
— Вы когда-нибудь пробовали летать, мистер Ридер? — осведомился он подчеркнуто резко.