— Стелла может сделать полуторное? — спросил он у Джонни, когда идея оформилась в голове.
— Хоть вслепую.
— Вслепую ни к чему, — сказал Томми. — Послушай. Ты отпускаешь меня, Стелла сходит с мостика и летит надо мной — все думают, что это простой пассаж. Но вместо того, чтобы вернуться на мостик, пока ты с ней раскачиваешься, я переворачиваюсь и повисаю на коленях, а потом ты ее отпускаешь, и я ее ловлю… Понял? От ловитора к ловитору. Она маленькая, легкая. Мы будем двигаться все вместе, и в замедленной съемке получится то, что надо…
Джонни прикрыл глаза, представляя.
— Да, в этом что-то есть. Хорошо звучит. Только на обратном каче придется подтянуть ее наверх.
Выйдя в коридор, где висело его пальто, Джонни принялся рыться по карманам в поисках карандаша и блокнота.
— А Стелла не будет против изображать этакий живой мячик?
— Если я ей скажу — не будет, — отрезал Джонни. — Эта девушка может абсолютно все. Просто сама еще этого не знает. Если бы я поднялся на аппарат и сказал: «Ну-ка, Стел, сделай тройное!», она бы сделала. И когда-нибудь я так и поступлю.
Томми засмеялся.
— Стелла? Тройное?
— Почему нет? У Клео Фортунати несколько раз получалось. Нет, Томми, я серьезно, не смейся. Стел бы смогла. Она делает двойное вперед, а его считают таким же сложным, как заднее тройное.
Стелла и впрямь согласилась.
— Как ты такое придумал, Томми? — поинтересовалась она.
— Не знаю. Наверное, вспомнил номер, который раньше называли полетом — двое ловиторов на неподвижных рамках бросают между собой вольтижера. Ну и задумался, пробовал ли кто-нибудь такое с движущимися трапециями.
Теперь, поджидая Джонни и Стеллу, Томми обдумывал сказанное наверху. Быть может, если бы Стелла сделала тройное под носом у Марио, это бы его раззадорило? Или, напротив, огорчило бы так, что он забросил бы все мысли о тройном?
Вскоре Джонни и Стелла присоединились к нему, и спустя час работы Джонни счел себя удовлетворенным.
— Сделаем сегодня днем на репетиции. В замедленной съемке это будет выглядеть колоритно. Двое движущихся ловиторов и вольтижер между ними… словно все мы не совсем реальны.
Вскоре после того, как вернулся Марио, Барт Ридер привел человека из отдела рекламы и двоих операторов с фотокамерами. Они взяли интервью у Люсии, поговорили с Джо о традициях Сантелли, а потом принялись снимать Барта везде, где только можно: стоящим на мостике с Марио, карабкающимся по лестнице, падающим в сетку. Только около четырех часов пополудни рекламщик сказал фотографам:
— Думаю, этого нам довольно, а теперь я хочу несколько снимков репетиции.
Джонни покачал головой.
— Номер еще не обкатан.
Когда они ушли, Марио со смехом заметил:
— Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда ты откажешься от дополнительной рекламы, Джок!
— Реклама рекламе рознь, — практично ответил Джонни. — Я хочу, чтобы люди предвкушали, а не пытались судить по отрывкам.
— Но ты же не против, чтобы Ридер посмотрел?
— Нет. Он быстро учится… Ты заметил? Он уже ходит, как ты. А на днях он лез по лестнице, и я издали принял его за тебя. Я всегда думал, что актеру нужен, в основном, голос и текст, а тело, оказывается, тоже важно.
Первая часть репетиции прошла отлично. Но когда они показали новый трюк с двумя ловиторами, Марио — к изумлению Томми — впал в ярость.
— И чья это блестящая идея?! — бушевал он.
— Тебе не нравится? — удивленно спросила Стелла.
— Нравится? Это? Вы совсем чокнулись? И вот это вы называете полетом?
Нырнув в сетку, Марио побрел к раздевалке.
— Эй, мы еще не закончили, — позвал Джонни сверху.
— Я закончил, — отозвался Марио. — Похоже, в этом номере нет места настоящему полету.
— Стой! — Джонни соскользнул по канату. — Ты вообще куда собрался? Работать надо!
Томми и Стелла тоже спустились, и Марио рывком развернулся к ним.
— Кто придумал этот идиотский трюк? Эту сумасшедшую мешанину? Это дешевая показуха, я не желаю иметь к ней отношение!
— Твое отношение начинает меня бесить, синьор Марио! — вспыхнул Джонни. — Если ты забыл, номер делаю я, и я одобрил этот трюк!
— А кто бы сомневался? Ты уже пытался продвигать этот… этот дешевый ничтожный выпендреж!
— Ничтожный? — взорвался Джонни. — Значит, ты думаешь, это так легко! Ну-ка лезь наверх да сам попробуй!
— Ладно, если я поднимусь и сделаю его с первого раза, ты уберешь эту позорную пародию на полет из номера? Сделка, Джок. Любой приличный воздушник сочтет это ниже своего достоинства, но если я сделаю, ты его выкинешь?