Впечатления такого рода он никогда бы не смог разделить с Марио. Для того машина была лишь средством перемещения из одного места в другое и обратно, а о технических характеристиках он не думал вовсе. Марио любил быструю езду, но лишь из свойственной ему нетерпеливости, а не для удовольствия.
Томми удивлялся, сколько облегчения и радости приносит дело приятное, нелегкое, но совсем не относящееся к полету — пусть требующее почти такой же сосредоточенности и навыков. Возможно, именно по этой причине Папаша Тони когда-то старался научить его играть в шахматы. Томми доводилось видеть, как
Папаша и Анжело так погружались в происходящее на доске, что приходили в себя только за пять минут до сигнала к началу представления. К тому времени, как они добрались до последней контрольной точки, Томми с изумлением понял, что за целый день ни разу не подумал о проблемах Марио, Сью-Линн, телевизионной программе или тройном сальто.
Главный приз ушел команде на Порше — худой женщине и ее сыну-подростку — но Томми и Барт взяли один из трех утешительных призов: сертификат автосервиса, дающий владельцу право на бесплатные мойки, заправки и ремонты, не превышающие двадцати долларов. Барт глянул на адрес, пожал плечами и протянул сертификат Томми.
— Нужен? Мою машину обслуживают в Северном Голливуде, делают все, чего я не могу сам. В этот автосервис я вряд ли когда-нибудь попаду.
— Спасибо, нам пригодится, — Томми спрятал сертификат в бумажник.
Барт посмотрел на темнеющее небо.
— Пойдем перекусим.
Остановки во время ралли были запрещены, и несмотря на поздний завтрак Томми успел проголодаться.
— Будете ночевать в мотеле возле цирковой стоянки?
— Наверное.
У него в кармане лежал ключ. Марио, не уверенный, сколько времени займет улаживание дел со Сьюзан, решил пока не освобождать номер.
— То местечко с мексиканской кухней пойдет? — не очень уверенно осведомился Барт. — Слушай, я бы с удовольствием сводил тебя в приличное место, но…
Томми понял причину его колебаний. И груз, о котором он успел забыть, обрушился на него с новой силой. Хорошие рестораны предназначались для пар.
Только явные бизнес-встречи позволяли двоим мужчинам вместе обедать в дорогом ресторане. А интересы Барта были хорошо известны студии, так что он — куда и с кем бы ни пошел — автоматически оказывался под подозрением.
— Пойдет, конечно, — ответил Томми. — Я все равно неподобающе одет.
Барт, кажется, расслабился.
Когда они были штурманом и пилотом на ралли, на них все смотрели и не обращали ни малейшего внимания. И вдруг Томми вспомнил слова Марио в первый день в доме Сантелли.
Если я тебя куда-нибудь с собой возьму, можно я буду представлять тебя своим младшим братом?
Тогда Томми не понимал подоплеку этой просьбы. Господи, и так мне придется прожить всю жизнь? С оглядкой, боясь, что кто-нибудь поймет все неправильно? Или, точнее сказать, правильно… Но разве есть альтернатива? Выпендриваться, как Эдди Кено?
За ужином Барт сказал:
— Если захочешь присоединиться к клубу, я могу помочь. Мне нужен штурман.
Приходится время от времени брать Луизу, но мне требуется постоянный напарник. Который, как ты понимаешь, — он понизил голос, чтобы не услышали посторонние, — будет в курсе дела, кому я смогу доверять и не опасаться, что нечаянно не удержу маску. И… — он помолчал, потом добавил: — чьи наклонности не видны за версту.
Томми его понимал.
— Да, конечно, я бы не против. Мы на днях говорили с Марио. Если будут деньги, куплю подходящую машину.
— Я могу помочь достать подержанный MG, — сказал Барт. — Это тоже будет недешево, но без цента в кармане не останешься. Мэтт славный парень. Мне нравилось проводить с ним время, даже когда мы уже перестали спать… он ведь рассказал тебе?.. потому что с ним можно было спокойно показываться на людях.
Я чувствую себя ужасным лицемером, когда так говорю, — сказал он с надрывом, — но от этого зависит моя работа. Я сыт по горло убогими ролями в убогих картинах. Мне нравится получать приличные деньги и жить на широкую ногу… так почему бы мне этого не делать.
— Мне тоже, — сказал Томми. — Просто я считаю, что моя личная жизнь это только мое дело. Не вижу смысла вешать себе на лоб табличку «Я ГЕЙ», пусть даже так честнее. В смысле, есть более важные вещи. Я не спрашиваю других парней, чем они занимаются в постели.
Барт рассмеялся.
— А я иногда спрашиваю.
Он снова выдал короткую многозначительную улыбку.
— Хорошо, парень, я выдвину твою кандидатуру. У меня так и не получилось заинтересовать Мэтта машинами. Раньше я иногда гонял и как-то взял его с собой на свободный заезд. Держался он отлично, но удовольствия явно не получил.