— Он объяснял про перекладину, — сказал Барт, — но я, признаться, не поверил. Подумал, что у вас снова какие-то разборки.
— Нет, у нас больше такого не бывает. Слушай, Барт, лучше я расскажу тебе все, когда не буду бояться, что сюда кто-то войдет и подслушает, ладно?
— Конечно, — тон Барта снова сделался деловым. — Вообще-то я звонил, чтобы спросить, не поужинаете ли вы с Мэттом со мной сегодня. Уолли Мейсон, режиссер, хочет, чтобы вы подписали в офисе контракт насчет дублирования. Собирается взглянуть на вас, посмотреть, как сделать из вас братьев Парриш. Он, наверное, днем позвонит. Сможете придти?
— Конечно. Мэтт скоро вернется от дантиста.
— Завтра начинаем съемки в студии, а через неделю едем на зимнюю квартиру
Старра. Хотят снять как можно больше циркового антуража, прежде чем цирк откроется в Мэдисон-сквер-гарден. И полеты они тоже захотят снять. Так что вам надо подписать контракты, присоединиться к профсоюзу и «Эквити» и все такое… вы же члены профсоюза?
— Я с детства, — ответил Томми. — И зимой Анжело заставил меня присоединиться к профсоюзу каскадеров. Насчет Мэтта не знаю… надо его самого спрашивать.
— Ладно, уладьте все с Мейсоном, он ответит на ваши вопросы, а потом я везу вас обоих на ужин.
Томми по голосу слышал, что Барт ухмыляется.
— Коллективная ответственность, сам понимаешь. И пусть снимают нас сколько угодно… В смысле, пусть фото хоть во все газеты попадут, у нас есть отличной деловой предлог. «ЗВЕЗДА ЦИРКОВОГО ФИЛЬМА УЖИНАЕТ С НАСТОЯЩИМИ ЦИРКОВЫМИ ЗВЕЗДАМИ». Так что смогу со спокойной душей вытащить вас в город прямо под их любопытными носами.
— Хорошо, мы будем.
Уолли Мейсон оказался толстеньким невзрачным человечком с сильным бруклинским акцентом. Трудно было поверить, что перед ними режиссер международной известности. Барт Ридер тоже был здесь, и Джим Фортунати, которого взяли техническим консультантом для сцен полета.
— Контракт для Летающих Сантелли, — сказал им Джим. — Сколько людей в труппе, Мэтт?
— Сейчас трое. Томми, я и Стелла.
— Хорошо. Парриш тоже так работал — он сам, его брат и Эйлин Лидс. Когда Эйлин погибла, он выступал с Реджи и Клео. Клео может дублировать и Эйлин, и Клео — у обеих рыжие волосы.
— Стелла будет довольна как слон, — заметил Томми, вспоминая детское благоговение Стеллы перед Клео.
Джим рассмеялся.
— Клео тоже. Она считает Стеллу восхитительной.
— Надо бы не забыть ей передать, — сказал Марио. — А кто играет Клео в фильме?
— Джессика Андерсон, — ответил Мейсон. — Мы хотели взять Луизу Ланарт, но она слишком высокая.
Джим дружески улыбнулся Барту:
— Жаль. Но даже когда Клео была юной, между ней и Барни не было никакого романтического интереса, и она четко донесла это до сценариста, когда подписывала согласие использовать ее имя. Я знаю, что ты хотел бы видеть свою жену в главной роли, но просто не вышло. А для Эйлин Лидс мисс Ланарт слишком молода… та была на десять лет старше Барни.
— Такое трудно заставить выглядеть романтичным, — сказал Мейсон. — Как Парриш вообще женился на сорокалетней женщине, когда ему самому только исполнилось тридцать? Просто потому, что она была цирковой звездой?
— Нет, — возразил Фортунати. — Он сходил по ней с ума. И так до конца и не оправился после ее гибели. Забавно звучит, но они женились по любви.
— Ничего страшного, — вежливо сказал Барт. — Луиза профессионал. Она понимает, как в этом бизнесе делаются дела.
Но улыбка его была иронической, и на момент он встретился с Томми взглядом.
— Вы заметите, мистер Гарднер, — сказал Уолли Мейсон, — что этот контракт дает студии эксклюзивное право на ваши услуги и первое обращение, пока шоу не откроется первого мая в Мэдисон-сквер-гарден, с предоставлением дополнительного времени после того, как цирк в самом деле начнет работу. Вы знаете, где у Парриша произошел несчастный случай?
Марио покачал головой.
— Я был маленьким. Все города выглядели для меня одинаковыми.
— Думаю, мы сможем устроить все так, чтобы не было противоречий, — сказал Фортунати. — Кстати, вы есть в титрах.
Томми через плечо Марио прочел строчку, на которую показывал Джим. «Полеты исполняются Летающими Сантелли».