Марио оторвал взгляд от игральных кубиков.
— Томми, ты же умеешь играть?
— Конечно.
— Тогда присоединяйся, — сказал он с командными нотками в голосе.
Томми, поднявшись, обошел Анжело, который под пристальным взглядом сына Лисс, Дэйви, чинил спицу в велосипеде Клэя. Маленький Дэйви был двухлетним карапузом с огромными голубыми глазами — всеобщим любимцем и страшным баловнем. Томми мало что знал про детей, но подозревал, что такому малышу в это время суток давно полагается спать. Вдруг ребенок схватился за серебристое кольцо паяного соединения, и Анжело прикрикнул:
— Нет, Дэйви, горячо! Лисс, убери его, пока он себе руку не сжег!
— Убери его, Томми, — небрежно сказала Лисс, и Томми подхватил извивающегося карапуза.
— Пойдем, малыш. Тебе такое не надо.
Дэйви уставился на Томми упрямыми глазищами, прикидывая, удариться ли в рев или подождать.
— Вниз! — крикнул он, брыкнув ножкой.
— Вот озорник! — Томми предусмотрительно держал малыша на вытянутых руках.
— Лисс, возьми его.
— Хорошо, иди сюда, негодник, — Лисс протянула руки. — Ты что, хочешь сгореть до угольков? Чтобы все расстроились?
Взяв его на колено, она нахмурилась.
— Ох, снова мокрый. Кто его подержит, пока я сменю подгузник? Держи, Томми, — она перегнулась через стул и плюхнула малыша Томми на колени. — Осторожно, он мокрый.
Марио громко хохотнул при виде появившейся на лице Томми гримасы и взял Дэйви к себе. Его тонкое лицо смягчилось, Томми с удивлением наблюдал, как Марио прижался щекой к пухлой щечке ребенка, поцеловал толстую шейку и забормотал что-то по-итальянски. Малыш, притихнув, принялся качаться у него на колене.
— Как ты это делаешь? — впечатлилась Лисс, вернувшись с чистым подгузником. — Настоящее волшебство! Подержи его, пока я схожу за пижамкой.
— Я сбегаю, — Стелла отложила работу и побежала по ступенькам.
Анжело оторвался от велосипеда.
— Лисс, а не пора ли ему спать? Для такой мелюзги уже очень поздно.
— Если я уложу его сейчас, он поставит на ноги весь дом, и мне придется сидеть с ним наверху. Пусть вымотается. Уснет на ковре, и я отнесу его в кроватку.
Спасибо, Стел, — она взяла у девушки пижаму.
Марио протянул руку, и Лисс благодарно вручила комбинезон ему.
Придерживая голенького брыкающегося Дэйви локтем, Марио свободной рукой застегнул подгузник и натянул на малыша пижаму. Потом наградил ребенка ласковым шлепком.
— А теперь веди себя, как следует, и постарайся не свести свою мамочку с ума раньше времени.
С этим напутствием Марио поставил малыша на пол, откуда его сразу же подхватил Джо. Утомленный всем этим вниманием, Дэйви вдруг сунул палец в рот, уткнулся мужчине в грудь и закрыл глаза. Джо принялся осторожно, чтобы не потревожить ребенка шуршанием страниц, листать журнал, а Лисс со вздохом облегчения вернулась за стол.
— На гастролях мы играли часами, — Джонни подвинул свою фишку. — Как-то одна игра длилась три недели. Мы оставили ее разложенной, играли между представлениями, а после вечернего шоу возвращались и снова играли, пока Люсия не разгоняла нас по кроватям. Кстати, кто выиграл ту чертову игру?
— Пять центов, — Люсия оторвала взгляд от вышивки.
Джонни со вздохом полез в карман, выудил пятицентовик и опустил монету в большую фиолетовую свинью-копилку, стоящую на камине. Томми знал, что эта традиция появилась с тех пор, как Люсия, будучи девятилетней девочкой, повторила что-то, услышанное от дядей. Теперь он понял, почему Марио, Анжело и — более или менее — Джонни так следят за своей речью.
— Я помню ту игру, — злорадно ухмыльнулась Лисс. — Я обанкротила Мэтта, а потом он встал за моим стулом и помог мне разорить тебя. Единственный раз, когда я заполучила четыре отеля на Пляже и в Парке и все железные дороги.
— Ага, — Джонни бросил кубики. — Теперь помню. Вы меня надули. И переговаривались по-итальянски, чтобы я не понимал.
— Никто не мешал тебе выучить язык, — возразил Марио. — Мы-то выучили.
— Ты тоже над нами издевался, — Лисс улыбнулась, сверкнув ямочкой на подбородке. — Мэтт, помнишь, как он в Аризоне подложил мне кактусы в постель? Я на них наступила и вопила так, что от фургонов со слонами было слышно. Мне пришлось идти спать к Мэтту, а Люсия задала мне взбучку. Мы так и не смогли вытащить из матраса все колючки. И из пяток я их выдергивала до конца сезона.