— Прогуливаешь, Том?
— Нет, школа закрыта, — Томми бросил обувь в ящик. — Где Стелла?
— Наверху, с Люсией, костюмы подгоняет… мы ведь скоро уезжаем. Объезд провинций начинается рано, пора команде Гарднер-Кинкайд и честь знать, — он подтянул пружины в последний раз. — В ладах с этой штукой?
— Не знаю. С раннего детства не прыгал.
— Это легко. Анжело поставил его, когда мы были маленькими. Наверное, хотел, чтобы Марк мог делать хоть что-то с остальными.
— Марк твой близнец, да? Никто из вас про него толком не рассказывал. Какой он?
— С ним все в порядке, — медленно проговорил Джонни. — Мы не то чтобы мало про него говорим, просто… Черт возьми, я порой забываю, что он вообще существует. Давным-давно его не видел. У Марка очень большой для Сантелли недостаток: он боится высоты. Папаша Тони может научить глухого играть в филармонии, но с Марком он ничего поделать не мог. Парень рвался наверх, однако стоило ему подняться футов на шесть, как он зеленел, падал и расставался с обедом. Мэтт тебе не рассказывал?
— Как-то упоминал, что он живет с родственниками в Сан-Франциско.
— Да, с отцовскими родственниками. После того, как умер отец, они хотели усыновить нас всех. Настоящую борьбу устроили, выясняли, годится ли детям мать, которая раскатывает по всему миру. К счастью, шоу Старра очень уважаемое, да и глядя на Папашу Тони, нельзя усомниться, что он способен поднять четверых детей. Так что мы остались с Лу… бог знает, зачем ей это сдалось. Но когда мы подросли, Марку стало нравиться в Сан-Франциско, и скоро Лу начала оставлять его там каждый сезон. В этом году он выпускается из Беркли, если, конечно, не загремит в армию.
— Марио ведь тоже там учился?
— Ага, — Джонни захлопнул рот, и Томми понял, что снова нарушил какие-то семейные границы.
Затем Джонни пожал плечами и оперся на трамплин.
— Марк неплохой парень, но нам просто не о чем разговаривать. Он мне скорее дальний кузен, чем брат. Более или менее постоянно он видится только с Лисс: дружил с Дэйвом Рензо в колледже. Вместе были в студенческом братстве или вроде того. Мы все думали, что Лисс останется с шоу. Выйдет за кого-нибудь из цирка. Но она как-то провела одно лето с Гарднерами и… ну, ты же знаешь Лу.
Пока мы ездили с цирком, Люсия следила за Лисс, как ястреб. Ни минуты без присмотра, косички, сарафаны, никакой помады, никаких свиданий. Стоило какому-нибудь парню перекинуться с ней хоть парой слов вне манежа, как Люсия или Анжело вырастали как из-под земли. И когда Лисс гостила у Гарднеров, и те обращались с ней, как с любой двадцатилетней девушкой, она вроде как опьянела от свободы. Бац — и уже замужем. Гарднеры, разумеется, были вне себя от счастья. Как же, еще одна внучка бросила шоу-бизнес и нашла себе симпатичного молодого человека с приличной уважаемой профессией.
Хмыкнув, Джонни вскочил на трамплин.
— А, хватит уже древние сказки рассказывать, — он сделал несколько пробных прыжков и ловко кувыркнулся назад. — Иди сюда, Том, попробуй.
Томми помедлил, вспомнив про уличную одежду, но Джонни тоже не был в трико, да и трамплин — это не трапеция.
Первое сальто не получилось — не рассчитав, Томми врезался Джонни в грудь, и они вместе упали. Марио или Анжело обязательно прошлись бы насчет его неуклюжести, однако Джонни только подбодрил:
— Ничего. Давай еще раз. Вот, смотри… согни немного колени… — он показал, как распределять вес. — Ровнее… ровнее… вот так.
Ухватив суть работы на трамплине, Томми явил себя способным учеником, и вскоре они с Джонни скакали друг над другом, как пара оголтелых лягушек. Оба совсем потеряли счет времени, когда в зале вдруг появился Марио.
— Господи, сколько вы уже тут?
— Часов с одиннадцати, — Джонни скатился на пол, Томми — следом.
После упругой поверхности трамплина твердый паркет показался шатким.
— Поработай с ним над кувырками, Марио. Он очень неплох.
— Знаю. Хочу как-нибудь взять его в балетную школу и показать ребятишкам несколько трюков.
— Смотри, за ним глаз да глаз нужен — в этой стае голубков, — с улыбкой предупредил Джонни.
Марио рассмеялся.
— Я имею в виду маленьких ребятишек, братец Джон!
И вдруг Джонни, растеряв всю шутливость, сказал:
— Мэтт… слушай… позволь кое-что спросить. Как ты все это терпишь?
— Терплю что, Джок?
— То, как Папаша Тони с вами обращается. И не только ты. Лу и Анжело он гоняет точно так же, как паренька. И тебя, звезду номера. Почему ты никогда не отправишь его по известному адресу?
— Потому что старик забыл про полеты больше, чем я когда-либо знал. И я собираюсь вытянуть из него столько, сколько смогу. Ты же знаешь, моложе он не становится, — мрачное лицо Марио вдруг расплылось в улыбке. — И кстати, парни, страшно неохота вам говорить, но вы в уличной одежде и пойманы с поличным.