Но Марио улыбнулся.
— Ничего. Я уже понял, что сделал неправильно.
Позже семья столпилась вокруг них с объятиями и поздравлениями. Барбара порывисто обхватила Томми за плечи и поцеловала. При воспоминании об удивленном взгляде Люсии у него снова загорелись уши. А тогда он оттолкнул
Барбару, пробормотав: «Ну, завязывай с этими нежностями…»
У каждого нашлись добрые слова. Глаза Папаши Тони сияли, пусть все, что он сказал, было: «Что ж, в этом году ты не посрамишь доброе имя Сантелли».
Анжело, стиснув Томми в медвежьих объятиях, сердечно проговорил: «Славная работа, парень». Джо предположил, медленно и уверенно, что когда Томми дорастет до своих локтей и коленок, то из него выйдет очень дельный артист.
Но важнее всего было крепкое быстрое объятие Марио украдкой — когда они вылезали из трико в раздевалке. Он сказал только: «Хорошо, Везунчик, хорошо».
Но слова эти для Томми имели значение куда большее, чем все остальные, вместе взятые.
Однако вечером Марио опять отдалился — стал холодным, резким и взрослым.
Люсия устроила одну из своих впечатляющих праздничных трапез, а когда все начали расходиться по спальням, нахмурилась:
— Будешь спать в швейной мастерской?
Марио кивнул.
— Ох, Мэтт, — заволновалась она. — Я уже убрала оттуда простыни! Ложись с Томми или Клэем.
Марио колебался, и Томми быстро сказал:
— Я не против.
Лицо Марио снова сделалось чужим и холодным, снова он словно отдалился на миллион миль.
— Слушай, нам три дня ютиться в трейлере на головах друг у друга. Я пока побуду один, если не возражаешь. И к твоему сведению, Люсия, я умею застилать постель. Считаешь, не научился за все эти годы? Где там твои простыни?
И он ушел, не оглядываясь.
Томми вспомнил вечер, когда они вернулись с пляжа: Марио тогда тоже уклонился от возможности провести ночь в его комнате — и почувствовал себя уязвленным. Опять Марио наскучила его компания.
«Может, я ему и нравлюсь, — подумал он. — Но я ведь просто ребенок. Он относится ко мне так же, как к Клэю. Будто я обуза, которую ему навязали».
Они отправились в путь ранним утром — на машине Анжело с трейлером на буксире. До маленького техасского городка, где зимовал Ламбет, было четыре дня пути. Когда горная гряда к востоку от Лос-Анджелеса осталась позади, пейзаж стал плоским, жарким и однообразным. Мужчины вели по очереди — в основном, Анжело и Папаша Тони. Марио был неплохим водителем, но занятие основном, Анжело и Папаша Тони. Марио был неплохим водителем, но занятие это быстро ему наскучивало, он становился беспокойным и все прибавлял газу, сильно превышая скорость. В конце концов Анжело, нагнувшись вперед, предупредил:
— Осторожно, Мэтт. Наши шины уже не те, что прежде, и Бог знает, когда удастся разжиться новыми. Не забывай, что идет война.
Марио послушно сбавил скорость, но вскоре монотонность пейзажа снова взяла свое, и снова стрелка спидометра поползла вправо. В итоге Анжело потерял терпение и занял водительское место сам.
К концу третьего дня все они стали нервными и раздражительными. Марио снова сидел за рулем.
— Может, пустим Томми порулить? — предложил он.
— Не с трейлером же, идиот! — рявкнул Анжело. — Если устал, давай мне. Хотя мальчик явно справился бы не хуже тебя!
— Ой, прекрати. Мои права чисты, как воротничок священника. А ты сколько штрафов заработал в прошлом году?
— Умеет он водить или не умеет, а прав у него нет, — поставил в их споре точку Папаша Тони. — К тому же водить машину с трейлером гораздо тяжелее. Ему понадобится время, чтобы привыкнуть, а мы торопимся.
Слово Папаши Тони по обыкновению стало решающим. В любом случае Томми и сам не рвался за руль. Он чувствовал, как качает машину, и заметил, что даже Анжело приходится нелегко на поворотах.
За ужином в кафе у них случился короткий, но довольно ожесточенный спор: остановиться на ночлег или ехать дальше. В испепеляющую жару они надели самую легкую одежду, но все равно были мокрые и злые. Листая местную газету, Анжело обнаружил общественный бассейн, и, с час поплавав, все почувствовали себя лучше. В раздевалке Анжело покладисто предложил:
— Я все равно весь день дремал, пока ты вел, Мэтт. И ночью будет гораздо прохладнее. Если ехать в ночь, доберемся до места где-то к полудню. А если останемся, придется искать, где припарковать трейлер, а потом терять время на сборы… Я поведу. Ночью дорога свободная.
— Хорошая идея, — заметил Папаша Тони, на ощупь приглаживая седые волосы. — Мальчики, вы как?
— Если Анжело хочет вести, на здоровье, — Марио подобрал мокрые плавки Томми и завернул в полотенце вместе со своими. — А ты, Том? Не против сидеть всю ночь?