Все эти вещи были вбиты в Марио с такого раннего возраста, что Томми он передавал их практически на бессознательном уровне. Даже теперь перед представлениями парень автоматически растопыривал пальцы, демонстрируя чистые, не обкусанные ногти, и сам же потом над собой смеялся, потому что сейчас эта проверка стала лишь семейной шуткой. Но Томми знал, что были времена, когда шутками здесь и не пахло. И мальчик быстро привык, что не стоит появляться на людях с грязными локтями или в рубашке, которой давно пора в стирку. Сценические костюмы проветривались и гладились после каждого выступления, трико они носили в прачечную. Что касается трейлера, Томми порой думал, что даже его мама не наводит такую чистоту.
В центре пристроилась кухонька, практически целиком занятая плитой с двумя конфорками, крошечным холодильником и раковиной. Были в трейлере туалет и умывальник, а вот душа не было — во времена, когда этот трейлер строился, автодома еще не оборудовались подобными предметами роскоши.
— В конце концов, — как-то сказал Марио, полуоправдываясь, — мы все выросли в шапито, где ты моешься, стираешь трико и ополаскиваешь ноги в ведре. По два ведра воды на брата — и точка. А хочешь горячую ванну — изволь дожидаться большого города, где есть бассейн или баня.
В задней части трейлера деревянные двери вели в маленькую спальню, которую Анжело делил со своим отцом. Впереди две короткие обитые материей лавки превращались в узкие, довольно жесткие кровати, где спали Марио и Томми.
Будучи младшим в труппе, Томми выполнял все мелкие домашние поручения.
Даже статус ведущего артиста — если младший каким-то образом его получал, как случилось в этом году с Марио, — не освобождал от этих обязанностей. Когда Томми жил с родителями, он был свободен от некоторых поручений. Теперь же все принимали за данность, что он ими занимается. На самом деле Томми обнаружил, что такое положение дел ему даже нравится.
Нравится в компании Марио носить одежду в прачечную или стирать трико и свитера в прачечной самообслуживания; нравится есть поздний ужин после вечернего представления и убирать в кухне; нравится смотреть, ничего ли не забыто, перед отправлением; нравится натягивать бельевые веревки, латать костюмы, развешивать мокрые трико. Все эти заботы не давали слишком много думать об отце. Город сменялся городом, штат — штатом, и Томми настолько окунулся в рутину тренировок, выступлений, работы и сна, что для всего прочего просто не оставалось места.
В Лоутон, штат Оклахома, цирк приехал под серой пеленой дождя. Затяжной ливень благополучно вымыл даже мысли о вечернем представлении, и Ламбет отменил шоу, ворча, что надежнее обратиться к гадалке, чем доверять местному бюро прогноза погоды. Тем не менее большинство артистов после долгих переездов и двух представлений в день были только рады лишнему выходному.
Перед сумерками Анжело явился в трейлер побриться и переодеться и увидел Томми, забившегося за кухонный стол с учебниками.
— Малый, мы с Марго едем в город в кино. Если хочешь, бери Элен или Маленькую Энн, и мы вас подбросим.
— Спасибо, — хмуро откликнулся Томми. — Но Маленькая Энн слегла с больным ухом. Разве Марго не рассказывала? А Элен с семьей ушла в баптистскую церковь. На какой-то клубничный фестиваль или что. Звали и меня, но я решил, что не настолько люблю печенье, чтобы высиживать бесконечные службы. Лучше подтяну уроки, отошлю все в эту заочную школу в Балтиморе и буду свободен месяц. В последней открытке мама спрашивала, как у меня с учебой.
— Папаша уехал в город. Будет ужинать там с одним парнем, знакомым по шоу Вудс-Вэйленда. Познакомится с его женой и внуками. Как считаешь, Марио захочет прокатиться в город?
— Нет, он пошел играть в карты.
Анжело выразительно фыркнул.
— Вряд ли он там много наиграет. С нашими-то финансами!