— Большинство моих сверстников жутко тупые.
— Глупости говоришь, — заспорил Анжело. — Если ты выступаешь в ведущем номере, это еще не значит, что ты должен быть маленьким капризным снобом.
— Если я маленький капризный сноб, — взъярился Томми, — то не понимаю, с какой стати другие дети захотят моей компании!
— Ладно, ладно, остынь, — пошел на попятную Анжело. — Ты прямо как Мэтт. Ему слово скажи — сделает из мухи слона.
— Слушай, Анжело, — Томми старательно сдерживал гнев. — Я не хочу тебе грубить, честно. Ты старше, умнее, и ты мой босс. Я ведь не спорю с тобой насчет работы, правда? Но по-моему, тебя вряд ли должно заботить, — он выдохнул, — что я делаю в свое свободное время.
Он ожидал — и даже в некотором роде добивался — жесткого отпора: слишком уж привык к буйному темпераменту Папаши Тони и вспышкам Марио. Но Анжело только наклонился стряхнуть пепел с сигареты.
— Разумеется, парень. Не мое дело, чем ты занимаешься вне цирка. Во всяком случае, до тех пор, пока ты не нарываешься на неприятности. Но я не про это говорю. Просто мы за тебя отвечаем. Бесс — мой друг, и я обещал ей, что буду присматривать за тобой, как за родным. А это подразумевает не только следить, чтобы ты делал уроки, ел шпинат и надевал галоши в дождь.
Тут Анжело запнулся, и Томми показалось, будто он хотел сказать что-то еще, но передумал. В конце концов мужчина продолжил:
— Мы еще должны смотреть, чтобы ты не забивал себе голову одной лишь работой. Уделяй немного времени себе, общайся с другими ребятами. Мэтту ведь тоже непросто постоянно висеть у тебя над душой.
Томми вздрогнул как от удара.
— Марио так сказал? Что я слишком за него цепляюсь?
— О нет, ему, похоже, наоборот нравится. И меня это тоже беспокоит. Мэтт чертовски несоциальный. Видеть не могу, как ты становишься таким же. Ты от него не отходишь, скоро разучишься общаться со сверстниками, а в дальнейшем это будет важно.
— Мне не слишком нравятся сверстники.
— Знаю. В том и проблема. Они должны тебе нравиться, и тебя должно беспокоить, нравишься ли ты им.
— Но с какой стати? — потребовал Томми. — Закон такой есть, что ли?
— Господи, — вымученно выдохнул Анжело. — Все, проехали. Я просто хотел поговорить. Не собирался ни давить, ни упрекать.
У Томми тряслись на руле руки.
— Смотри, — предупредил Анжело, — смотри, машина, сынок.
Томми ударил по тормозам.
— Лучше… — голос подрагивал, — лучше ты веди.
— Хорошо. Sicuro.
Анжело вышел наружу и обогнул машину, но за руль не сел. Вместо этого он опустился на заднее сиденье позади Томми.
— Послушай, парень, тебя что-то беспокоит? На тебе лица нет.
Томми понимал, что сжимает руль мертвой хваткой. Медленно, один за другим, мальчик заставил себя разжать пальцы.
Он догадывается… нет, у него нет никаких доказательств…
— Видит Бог, я не слишком за тобой следил. Ты такой серьезный, что я, можно сказать, принял за должное, что ты сам о себе позаботишься. А у Мэтта ведь постоянно голова в облаках. С таким же успехом можно было доверить ребенка любому слону из нашего зверинца. Что случилось? Проблемы с девочками или что?
— С девочками? Черт, Анжело, это все, что приходит тебе на ум? — взорвался Томми. — Откуда у меня время на девочек?
— Ну, в твоем возрасте у большинства ребят в голове, кроме девочек, нет ровным счетом ничего. Я просто беспокоюсь, только и всего.
— Что я сделал не так?
Анжело вздохнул.
— Да ничего, ничего. Ты весь из себя такой сдержанный и взрослый, что прямо будто и не ребенок.
— Анжело, ты неправильно понял, — беспомощно возразил Томми.
Он понимал, что нельзя искренне излить душу, но чувствовал отчаянное желание хоть как-то достучаться до Анжело. Забота, пусть и неуклюжая, тронула мальчика гораздо больше, чем он мог выразить словами.
— Ты неправильно понял. Я просто… просто действительно больше не ребенок.
Было сложно. На многое Томми не осмеливался даже намекнуть, многим не мог рисковать. Он шел, как порой в кошмарах — по дороге, которая вдруг превращалась в канат, натянутый на высоте шестидесяти футов.
— То, что интересно моим сверстникам, то, чего они хотят… для меня просто больше не важно. Их желания какие-то глупые и детские. Они не знают, что им нужно и куда стремиться.
Анжело с неумелой лаской потрепал его по плечу.
— Знаю, парень, знаю. Мэтт забил тебе голову всеми этими полетами, верно?
Славные традиции Сантелли, дело всей жизни и прочая, прочая… Да?
— И что с того? — взъерошился Томми.
Анжело вздохнул.