– Это все так неожиданно, – Сид поднял воротник куртки, чтобы хоть немного защититься от ветра пополам с моросью. – Ну, ты и я…
– Эй, амиго, придержи коней! – Ника звонко расхохоталась. – Никаких «ты и я», только работа.
Она стремительно и легко шагала совсем рядом с Сидом, почти касаясь его плечом. Аккуратная и собранная, уютно укутанная в огромный шарф. Ее рыжая макушка едва доставала Сиду до плеча.
Он неожиданно смутился и, чтобы выиграть время, полез в карман за сигаретами. Когда наконец-то заговорил, голос его звучал грубовато:
– Я написал тебе, узнав, что ты в Питере. Ну просто проведать, как ты там. Вот уж не думал, что мы работать будем.
Ника покосилась на него, и Сид увидел озорных чертиков в ее тепло-карих глазах. Она пожала плечом и фыркнула:
– Ну надо же было тебя спасать. Тебе теперь семью кормить.
– Спасать?! – Сид сбился с шага.
– Ну! – Ника довольно расхохоталась.
Казалось, все происходящее приводило ее в восторг. А Сид ощутил, как у него каменеет лицо. Он остановился и бросил под ноги едва раскуренную сигарету.
– Знаешь что? Спасибо за заботу. Но спасать меня не надо. Я лучше пойду.
Он махнул на прощание рукой и увидел панику в глазах Ники. Прежде чем он успел сделать хоть шаг, она метнулась к нему и цепко ухватила за запястье:
– Погоди!
Сид скосил глаза вниз: ладошка-то у Ники крошечная, а вот захват – почти как мужской.
– Ну прости, Сид, – смущенно бормотала Ника. – Заигралась. Конечно, никто тут никого не спасает!
Он не стал отвечать, только вопросительно изогнул бровь.
– Не уходи, пожалуйста, – она подняла на него умоляющие глаза. – Мне действительно нужен помощник. Партнер.
– Но ведь раньше ты как-то обходилась одна?
– Нет, что ты! – Ника округлила глаза. – Просто я как раз сейчас осталась без ассистента.
– Так, – Сид начал откровенно забавляться ее взволнованным оправдывающимся тоном. – И куда же он делся?
– Уволила, – она махнула рукой. – За пьянку. Да и работал-то он хреново.
Сид хмыкнул.
– Пожалуйста, Сид, – Ника еще сильнее сжала его руку. – Пойдем. Ты мне нужен.
Он помедлил секунду. Перед глазами встала девчонка-Ника, еще без прокуренной хрипотцы в голосе, еще по-юношески угловатая, голенастая. Ника с дорожками слез по щекам, Ника, выкрикивающая посреди заснеженного леса: «Я хочу с тобой!»
Шесть лет прошло, а он все пытается ее переломать, доказать себе что-то. Сиду стало стыдно. Он неохотно кивнул.
– Пойдем, а то опоздаем.
Ника небрежно миновала калитку служебного входа и деловито направилась на задворки цирка. Сиду пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать.
Он бросил любопытный взгляд на ряды строительных вагончиков, разукрашенных пестрыми граффити: несуразно-коротколапый тигр на тумбе, аляповатые звезды, рахитичный лев. Вдалеке маячили припаркованные фуры с броской надписью: Berlin Circus.
Сид улыбнулся. От всего этого веяло духом жизни на чемоданах, пестрым и простым цыганским бытом.
Он смело распахнул перед Никой дверь и шагнул следом внутрь здания цирка.
– Чуешь?! – голос Ники так и звенел, она крепко схватила Сида за плечо.
Он глубоко вдохнул и огляделся.
Спертый воздух. К запаху лошадей и сена примешивается мускусная нотка хищников. Узкий коридор заставлен громоздкими деревянными ящиками из-под реквизита. Красные, зеленые, все они помечены причудливыми фамилиями и названиями коллективов. На одном криво выведено: «Осторожно! Внутри собака!»
– Ну, чуешь? – Ника тряхнула его за плечо. – Вот он: воздух манежа! Вдыхай поглубже, теперь это твой мир.
Ее глаза блестели, от шутливого тона не осталось и следа. Сид смотрел на нее во все глаза и не знал, что сказать.
Он ощущал странное, почти мучительное родство с этим новым миром, с полумраком, духом конюшни и гулом голосов вдалеке. В груди нарастала уверенность: только что произошло что-то очень важное. Возможно, началась новая глава в его жизни.
В любом случае этот день он запомнит навсегда.
– Спасибо, Лисенок, – хрипло выговорил Сид, сам не заметив, как вырвалось это прежнее, ласковое имя.
Ника смерила его взглядом, и ее губы медленно растянулись в кривой ухмылке. Она дернула плечом и устремилась вперед по узкому коридору, небрежно бросив:
– Не отставай! Опаздываем.
Коридор плавно изгибался по кругу и выводил в пыльное полутемное помещение, от которого разбегались такие же дуги узких проходов.