Она торжествующе помотала головой.
– Больше тебе меня не одурачить. Бесполезно. Прощай, Владиз!
Владиз стоял, собираясь с мыслями. На какой-то момент Яне даже стало его жаль.
Но она ведь не виновата, что он симулякр. И она точно не может больше ни минуты оставаться в этой пустой мертвой квартире-голограмме.
Она была уже в дверях, когда Владиз холодно окликнул ее, впервые назвав по имени.
Яна вздрогнула и обернулась.
– Ты больше не вернешься, да? – тихо спросил он.
Ни секунды не колеблясь, Яна счастливо помотала головой.
– Ну что же, – Владиз вздохнул. – Как знаешь. Тогда я скажу тебе последнюю вещь.
Яна молча ждала в дверях. Она смотрела на своего бывшего друга с безразличием и легкой брезгливостью, как на безобидное, но неприятное насекомое.
– Симулякры, – вкрадчиво проговорил Владиз, – они ведь никогда не заговорят с человеком первыми. Верно?
Янин лоб прорезала глубокая морщинка. Она уже почувствовала неладное, но еще не могла уяснить, в чем дело.
– Верно, – она нехотя кивнула.
– Ну так вот, – Владиз улыбнулся жуткой улыбкой садиста, – стало быть, и мальчишка твой мне сам позвонил. Правда или нет?
Яна словно налетела на стеклянную стену. Невидимый барьер уже окружил ее, отделил от всего мира. А неповоротливая улыбка так и не успела сползти с лица.
Медленно, против воли она кивнула и выдохнула:
– Правда.
Владиз деловито кивнул.
– Ну так вот, он что хотел-то. Просил о тебе позаботиться. С работы там тебя не гнать, жилье дать на время… Ну, присмотреть, короче.
– Зачем? – еле выговорила Яна севшим голосом.
Владиз картинно всплеснул руками.
– Что бесполезная голограмма может знать о мотивах живых людей? Наверное, бросить тебя собрался. К рыжей уйти. Иначе – зачем бы?
Мозг Яны неуклюже затрепыхался, силясь придумать другое логичное объяснение. Ни единой мысли – одна пустота, как в глазах Владиза.
А тот непринужденно продолжал, снова подбираясь к Яне мелкими шажками.
– Я твоему хиппи немытому объяснил, что ничего не делаю просто так. Ничего личного. А платить, кроме как самим собой, вроде и нечем…
Владиз рассмеялся, но смех перешел в сухой кашель и быстро замер, подавленный ватной тишиной.
Прошло, наверное, несколько секунд, а может быть, часов. Яна не смогла бы сказать точно. Но в конце концов она все же отлепилась от косяка двери и шагнула на лестничную площадку.
– Мелкая…
Звал Владиз, больше было некому. И все же Яна не могла поверить, что это его голос. Такие, как он, никогда не плачут.
Она замерла, но не обернулась.
– Не уходи, а? Поживешь у меня, пока на ноги встанешь…
Голос Владиза звучал совсем слабо. Так, будто он вдруг понял, что умирает.
По-прежнему не глядя назад, Яна медленно, но твердо пошла прочь. Прочь из этой квартиры-миража, прочь от призрака с небесными глазами. Подальше от наваждения, которому и так отдала слишком много сил.
Ей предстоял долгий путь домой.
Ночь уже клонилась к утру, когда Яна наконец оказалась перед белой дверью. Такой знакомой, своей до мельчайших деталей: антикварная чугунная ручка с блошиного рынка, веночек из сухих цветов, едва различимая царапина в правом нижнем углу.
Она собралась с духом и несмело поскреблась в дверь. Выждала минуту, две и повторила. Ответом ей была глубокая тишина.
Что ж, придется по-другому. Яна со вздохом достала из кармана ключ и бесшумно отперла дверь. На цыпочках, как вор, она зашла в прихожую и застыла на месте. Яна отчаянно вглядывалась в темноту, вслушивалась и даже принюхалась к воздуху.
Все органы чувств упорно твердили одно и то же, но Яна наотрез отказывалась им верить.
– Сид? – робко позвала она.
Полная тишина.
«Пожалуйста, не надо! Не надо!»
С бешено колотящимся сердцем Яна толкнула дверь в комнату.
Слух и чутье ее не обманули. Там было пусто.
Ну вот и все, рухнула последняя надежда. Яна до крови закусила губу, чтобы не расплакаться.
Сида здесь нет. А это значит, что он может быть только в одном месте – с ней. С рыжей ведьмой, что украла ее, Янино, счастье. Будто мало ей было всего мира и крылатых качелей в придачу!
Теперь все потеряло смысл. Теорема доказана, выхода больше нет.
«Что ты будешь делать теперь?» – все повторял и повторял испуганный голосок в Яниной голове.
Она помедлила, взвешивая все возможные варианты. Ей нельзя ошибиться, только не сейчас!