Ника молниеносно вскинула голову, и Сид ощутил, как земля уходит из-под ног. Ее взгляд так и обжигал неприкрытой злобой.
– Что, не понимаешь? – свирепо прошипела Ника. – А ты подумай!
Совершенно раздавленный и сбитый с толку, Сид молчал. В голове пронеслась отстраненная мысль: вот бы унять дрожь в пальцах, тогда можно будет хоть закурить…
Ника глубоко затянулась и заговорила, холодно припечатывая слова:
– Восемь лет назад ты отнял мою жизнь, Сид. Мне причиталось место в династии легендарных цирковых, заслуженные награды в Монте-Карло – вместо них я получила годы боли и бессилия, выматывающую реабилитацию, грязную работу на задворках цирка. От меня отвернулась семья. Ты отнял у меня все. Такое не прощают.
– Но…
– Какие тут могут быть «но»? – Ника картинно развела руками и выдержала паузу. – Вот я и решила сделать тебе ответный подарок. Дать то, что станет для тебя новым смыслом жизни. Вытащить тебя из твоего же дерьма, сделать счастливым… И забрать у тебя все. Чтобы ты понял: ты просто никто. У тебя не осталось ничего. Баш на баш, сечешь?
Ника легко рассмеялась, в ее глазах полыхнули озорные искорки. Вот теперь Сиду стало по-настоящему страшно.
– Так ты с самого начала?..
– Конечно, нет! – Ника безмятежно отмахнулась. – Сперва мне просто стало интересно тебя увидеть. Меня просто поразила твоя наглость. Как ты снова посмел вторгнуться в мою жизнь?!
Она пожала плечами в наигранно-виноватом жесте.
– Это уже потом я узнала, в какой безнадеге ты живешь, и не удержалась. Сначала я только хотела поиграть с тобой: посулить манеж и бросить после пары представлений. Но потом… О, потом я увидела, как тебя покорил цирк, и дело приняло серьезный оборот! Я ведь люблю играть по-крупному, сам знаешь!
Сид потрясенно молчал, но Нику это вовсе не смущало. Она со вкусом затянулась, выдохнула облако дыма и скорчила брезгливую гримаску:
– Конечно, ужасно было нянчиться с тобой, такой позор перед труппой! Но в конечном итоге дело того стоило!
– А Новый год? – еле выдавил Сид. – Зачем ты меня тогда простила?
– Ну что ты, милый, – Ника просияла издевательски-ласковой улыбкой. – Тогда я уже твердо решила идти до конца. Позволить тебе уйти, когда сам захочешь, – разве же это месть?
– Ты тогда упала… Это было по-настоящему?
С лица Ники тут же сползла сладкая ухмылка. Она отрывисто кивнула.
– Кто сидел тогда в зале? – прохрипел Сид.
Ника вяло дернула плечом:
– А вот тут я тебе не врала. В зале и правда сидела моя мать, мы действительно не виделись шесть лет. И ты все испортил – снова.
Она жадно затянулась, зло отбросила окурок в сугроб и нехотя закончила:
– После такого я уже не могла отступиться. Сам понимаешь.
Кажется, к нему наконец начали возвращаться эмоции: в горле застрял комок злости, грудь разрывало от острой боли. Сид коротко расхохотался.
– Больная ты сука! Выходит, ты не доверяла мне ни на грош, каждый день рисковала своей жалкой жизнью – ради чего, из нелепой мести?! Психопатка! А я-то думал… Я думал, ты и я…
Он не стал договаривать. Ника недоверчиво уставилась на него, покачала головой и разразилась оскорбительно-недоуменным смехом:
– Ты шутишь? Мы с тобой?! О да, это был еще один восхитительный момент – наблюдать, как ты трешься возле меня, как ревнуешь и пыжишься из последних сил…
Сид взмахнул рукой, заставляя Нику умолкнуть, и ответил ей взрывом такого же издевательского хохота. Смейся, даже когда душа болит, – чего уж тут сложного?
– Брось, девочка. Готов поспорить, я был чертовски близок!
Ника оглядела его с ног до головы и презрительно заломила бровь:
– Ничуть. У тебя со мной не было ни единого шанса. Трахаться с тобой?! Я, конечно, сумасшедшая, но чтоб настолько…
Сид скрипнул зубами. Он никогда не бил женщин. Но если бы не решетка, сейчас он сорвался бы во второй раз за вечер.
А Ника словно вспомнила особо забавную шутку и восторженно хлопнула в ладоши:
– А вот разводить твою девчушку было одно удовольствие! Конечно, она почти все додумала сама, я только слегка подправила…
– Что ты сказала? – выговорил Сид севшим голосом.
– Ну как же, – сладко улыбнулась Ника. – Я ей помогла поверить, что мы с тобой вместе.
Сид прикрыл глаза, внутри все перевернулось. Янка. Неуклюжая беззащитная Янка, так легко верящая любой лжи, так низко ценящая себя и почти боготворящая его, Сида.
– Так что, – Ника горделиво вскинула подбородок, – если ты еще и подружку потерял, то тоже благодаря мне!