Сид слизывает с ее щек горячие слезы, целует и прижимает к себе крепче.
– Пусть это будет твой escape-план, бэби.
– Ты будешь со мной?
– Ну конечно.
Сейчас он готов пообещать ей все что угодно. Пока они не спят, ночь будет длиться, и Сид этому чертовски рад. Сегодня он почти что счастлив.
– Мать – это святое, – важно повторил узбек. – Куда везти-то надо?
Сид повернулся к нему с отсутствующим видом.
– Да мне лишь бы в город, дальше я уж сам…
«У тебя осталось минут сорок. Не успеешь!»
– Ее в Алмазова везут, это на Ланской, – он назвал ближайшую к своему дому больницу.
– Мне по пути, подкину! – водитель повернулся к Сиду и ободряюще улыбнулся.
Сид заметил, что у него кривые зубы, зато улыбка широкая и добрая. Хорошая улыбка.
Он хотел было ответить, но слова застряли в горле.
Вместо этого наружу рвется панический крик:
– Тормози!!!
Дальше все происходит как в замедленной съемке.
Сид успевает в мельчайших деталях рассмотреть мигающий зеленым светофор впереди и серебристую малолитражку с финскими номерами. Она дисциплинированно застывает перед зеброй как вкопанная. А «газели» такие сомнения неизвестны, она несется во всю мочь.
«Разница менталитетов, чтоб ее…»
До серебристого зада остаются считаные метры.
Вот водитель бьет по тормозам, упирается руками в руль.
Пахнет чем-то горелым.
«Не успеем, слишком близко!»
Машину заносит, колеса скользят по асфальту, тошнотворно скрежещут колодки.
– Твою мать…
Удар швыряет Сида вперед, вышибает дыхание.
«Что ж ты, приятель, не держал дистанцию?»
С высоты лес казался совсем не таким густым. Очень быстро Яна поняла, что не знает, в какой стороне летное поле. Продираясь через третьи по счету заросли кустарника, она почувствовала, как постепенно звереет.
В какой-то момент под ногами предательски захлюпало, еще два шага – и она провалилась по колено в болото. Яна сделала было шаг назад, но поскользнулась на какой-то коряге и чуть не упала прямиком в коричневую жижу.
– О-о-о, чтоб тебя!
Упрямо мотнув головой, она пошла вперед уже напролом. Болото омерзительно чавкало, а Яна старалась не думать о том, во что превратились ее розовые кеды.
В конце концов ей все же удалось выбраться на сухое место. Только вот Яна поняла, что уже окончательно заблудилась. Она побрела вперед, не сильно заботясь о направлении.
Запястье обожгла крапива. От неожиданности Яна взвизгнула и отдернула руку, но было уже поздно. На запястье и ладони расцвело целое созвездие волдырей, ободранные кончики пальцев все еще саднили.
Джинсы были до самых колен испачканы бурыми разводами, и, кажется, от нее несло болотной тиной.
«То-то Сид надо мной посмеется! Снова…»
Накатила жалость к себе. Яна всхлипнула и беспомощно огляделась.
– Э-э-эй, люди!
Ее голос больше не звучал победно, теперь он напоминал скорее вой побитой собаки. Но Яне было уже плевать.
Она замерла, прислушиваясь.
Вдали раздался слабый крик. Померещилось или?..
– А-у-у-у! Кто-нибудь!!!
Яна замерла. Казалось, тишину леса нарушают только лихорадочные удары ее сердца. Пара секунд томительного ожидания – и вот снова!
На этот раз Яна была уверена: ей ответили! Кричали где-то далеко впереди и справа.
Она бросилась сквозь лес, уже не разбирая дороги.
– Си-и-и-ид!
Крик сбивал дыхание, и все же не кричать она не могла. Вот сейчас он покажется за теми деревьями, сейчас… Он обнимет ее и, конечно, посмеется над тем, как она выглядит.
«Эй, бэби, ты между делом угодила в партизанскую стычку?»
А Яна расскажет ему о том, как страшно было снижаться над лесом и как нелегко оказалось выпутаться из парашюта и спуститься на землю.
Впереди забрезжила прогалина, и Яна увидела, что за ней мелькают человеческие фигуры. Одна, две…
– Сид!!!
Она выскочила на открытое место и замерла, силясь отдышаться.
Из леса навстречу ей вышли двое. Яна растерянно моргнула.
Это был не Сид. Двое мальчишек в камуфляжной форме, лет по пятнадцать, не больше. Один близоруко щурился из-под очков в металлической оправе, второй явно страдал одышкой из-за излишнего веса. Тот, что покрупнее, волочил за собой по траве длинную ржавую пилу.
– О, вот вы где!
Толстяк радостно помахал Яне пилой. Она опешила.
– Вы кто такие?
Очкарик приветливо улыбнулся, продемонстрировав щель между передними зубами: