Яна почувствовала, как в груди что-то обрывается. Она сложила непослушные губы в улыбку и украдкой вытерла вспотевшие ладони о грязные джинсы.
– Ну конечно…
Она зашла в квартиру с тяжелым чувством свершившейся трагедии. В животе прочно угнездился ледяной ком, душу рвали отравленные когти подозрений.
«Где ты был, Сид? Что ты от меня скрываешь?»
Шагнула в коридор – и замерла на секунду. Ноздри хищно раздулись, впитывая в себя запах квартиры, которую Яна уже привыкла называть своей.
Ей почудился легкий холодный запах незнакомой, обжигающе свежей туалетной воды. Или показалось?
Сид замешкался где-то сзади. А Яна, не разуваясь, подошла к плотно закрытой двери в комнату. Положила ладонь на дверную ручку и снова замерла. Глупость, но она была уверена, что ручка окажется теплой на ощупь.
Однако та была ужасающе буднично холодной.
На плечи сзади резко легли чужие руки.
– Янка, погоди, – Сид шептал ей прямо в ухо. – Скажу что-то.
Медленно, будто в тумане, Яна обернулась. Лицо Сида теперь было совсем близко, и в сумраке коридора ей вновь показалось, что его глаза блеснули в темноте. Как у кошки…
Яна замерла с тяжело и медленно бьющимся сердцем.
– Да? – собственный шепот показался ей удручающе хриплым.
«Сейчас он скажет. Сейчас!»
Внутренности словно свело судорогой, ноги стали ватными. В эту ужасающе длинную секунду Яна отчетливо поняла: не хочет она ничего знать. Пусть все остается по-прежнему, пожалуйста!
Она почувствовала, как глаза заливают слезы. Чувство неотвратимости душило, давило на сердце.
Она услышала легкий дразнящий смешок Сида, лоб обдало его горячим дыханием.
– Я люблю тебя.
Сердце пропустило удар и забилось с бешеной скоростью. В ушах звенело.
Яна стояла как громом пораженная. Она ждала чего угодно, только не этого.
– Я… Я… – голос не слушался, мысли путались.
«Он это сказал?!»
Сид расхохотался и прижал ее к себе. Яна с ужасом подумала, что сейчас он чувствует, как панически колотится ее сердце.
– Да ничего не отвечай. – Он легонько поцеловал ее в бровь и тут же отстранился. – Я и так все знаю.
Поверх Яниной ладони на дверной ручке легла теплая сухая ладонь Сида. Он мягко нажал и распахнул дверь.
Яна замерла на пороге.
Комната утопала в багровых закатных лучах, длинные тени стелились по полу. Пахло сухими цветами и сигаретным дымом. Все было на своих местах, так привычно и уютно.
Деревянный жираф на подоконнике молчаливо вытянул шею, приветствуя Яну. Олень на стене тепло скосил на нее печальный сиреневый глаз.
«Теперь ты тут своя. Добро пожаловать домой!»
Глава 4
Сказки Севера
Ржавая «восьмерка» с видимым усилием прыгала по ухабам разбитой грунтовки, раскачиваясь, как на штормовых волнах. При каждом толчке подвеска жалобно дребезжала, а кузов поскрипывал, но водителя это, похоже, не беспокоило.
– Зимой места тут, конечно, гиблые. – Он сплюнул в кулак шелуху от семечки и щелкнул следующей. – А сейчас еще ничего. Водка да рыбалка – чем плохо?
«Дворники» согласно махнули по лобовому стеклу.
Яна сидела на продавленном заднем сиденье, прижатая к окну двумя огромными рюкзаками. Со своего места она видела только короткостриженый седой затылок водителя и профиль Сида: рыжая бандана, свитер с глухим воротом под подбородок (прямо по моде геологов пятидесятых!), зыбкая улыбка и отсутствующий взгляд в окно.
– Верно говорю, ребята? – переспросил водитель.
Сид наконец повернулся к нему и задумчиво кивнул.
– Места здесь красивые.
– Красивые, да… – вздохнул водитель.
Яна повернулась к окну в надежде найти подтверждение их словам.
Запотевшее стекло исполосовали подрагивающие росчерки дождевых капель, разглядеть что-либо было трудно. А впрочем, на что тут смотреть? Все та же ухабистая грунтовка, а по обочинам – бесконечный замызганный лес и пустыри.
Яне хотелось ехать и ехать. Пусть салон провонял бензином и дешевым куревом, а на плечо каменной тяжестью давит рюкзак Сида. Все равно: тут, внутри, сухо и тепло. А снаружи хлещет дождь, валит пар изо рта, и Яна до сих пор слабо представляет, где они будут ночевать.
«Покажу тебе настоящий Север» – так сказал Сид. Он вообще много чего говорил, только вот Яна в последнее время не спешила ему верить.
С тяжелым вздохом она прислонилась к отсыревшему рюкзаку и устало прикрыла глаза. Нужно насладиться последними минутами относительного комфорта, пока еще есть такая возможность.