«Боже, до чего же бесполезной он меня считает!»
Сид кривовато улыбнулся и обнял ее.
– Ну вот что. Полезай внутрь, переодевайся в сухое и постарайся согреться. Я позову, когда будет готов ужин.
– Нет, я помогу! – запротестовала Яна.
Но Сид и слушать не стал, только обнял покрепче, прижал к себе, лишая возможности шевельнуться, и поцеловал ее долгим поцелуем.
– Я сказал, внутрь. Живо!
Яна заползла в палатку, еще более расстроенная, чем если бы на нее накричали. На дне души шевельнулось раздражение пополам с горечью. А если она не хочет от него зависеть?
«Тогда почему ты здесь?»
Грудь словно сковало холодом. Не стоило ей сюда приезжать, не стоило оставаться один на один с Сидом.
Яна постаралась отогнать дурные мысли. Тепло и сухая одежда – вот и все, что ей сейчас нужно.
Уже через пару минут она нырнула в спальный мешок и наконец перестала дрожать. Благодатное тепло поднялось по ногам, расслабляя и убаюкивая.
Наверное, Яна на какое-то время задремала. Разбудил ее веселый окрик:
– Миски на базу!!!
Взвизгнула молния входа – и внутрь палатки хлынул студеный воздух.
– Вылезай давай, дождь перестал, – судя по голосу, Сид улыбался. – Хоть на небо посмотришь!
Яна покорно вздохнула.
Снаружи уже совсем стемнело. Дождь и правда перестал, зато заметно похолодало. Теперь изо рта шел пар, его клубы были хорошо видны в лучах налобного фонарика.
Сид сидел по-турецки у миниатюрной походной горелки и колдовал над дымящимся котелком. Запах оттуда поднимался просто волшебный: пахло добротным мясным бульоном, травами и чем-то, наводящим на мысли о надежном домашнем уюте.
– Налетай, сегодня на ужин томатный суп с тушенкой.
Яна только сейчас поняла, насколько проголодалась.
– Я не знала, что ты любишь готовить, – она робко улыбнулась.
Сид только пожал плечами.
Суп был божественным. Яна обжигалась, но все равно торопливо отправляла в рот ложку за ложкой, не заботясь о хороших манерах.
Затянувшееся молчание нарушил голос Сида:
– А теперь фонарик выключи.
Яна удивленно приподняла брови, но подчинилась без разговоров. Их маленький лагерь погрузился во тьму, только полыхало синее газовое кольцо под котелком с чаем. Силуэт Сида угадывался черным пятном, выражения его лица было не разобрать.
– И что дальше? – спросила Яна зачем-то шепотом.
– На небо смотри.
Яна задрала голову – и ахнула. Справа все еще нависали косматые дождевые тучи, зато слева небо совсем расчистилось.
В темноте отчетливо вырисовывались черные контуры горной седловины, через которую им предстоит перебраться завтра. Небо над перевалом было великолепным, сложносочиненным, и оно сияло. Яркие созвездия наслаивались на более тусклые, звезды перемигивались между собой, и казалось, если подняться на гору, то можно дотронуться до них.
Какой дурак сказал, что яркие звезды бывают только на юге?
– Невероятно… – потрясенно выдохнула Яна.
– Такой он – перевал Эльморайок, – Сид хмыкнул так, будто хвастался личным сокровищем.
Яна все же решилась задать мучивший ее вопрос.
– А почему мы не пошли туда сегодня?
Сид медлил с ответом, зачарованно глядя в сторону перевала.
Шесть лет назад они стояли на тропе в тридцати шагах отсюда. Перевала было не видно – все затянуло туманом. Зато журчание ручья слышалось даже сквозь шум дождя.
– Последний шанс воду набрать, – сказал Сид. – Следующий ручей будет уже в долине Сейдозера.
– Прикалываешься? Кому нужна вода в такую погоду? – Ника скептически откинула со лба мокрую прядь волос. – Пошли давай, хватит время тянуть.
Сид колебался. Все же туман был слишком густым. Но и струсить перед этой отчаянной девчонкой ему не хотелось.
Тем не менее он решил пустить пробный шар:
– Не боишься идти в горы в непогоду?
Но Ника только презрительно фыркнула:
– Я под куполом летаю на двадцати метрах без страховки. Думаешь, дождя испугаюсь?
Сид молчал.
– А-а-а, так это ты боишься? – подначила Ника.
Обратного пути не было. Сид дернул щекой.
– Пошли. Только не отставай – ждать не буду.
Он шагнул на тропу, а в спину ему оскорблением долетел по-детски звонкий смех девушки, которая оказалась смелее его.
Они шли по тропе, и сначала все было хорошо. Правда, на перевал по мокрым камням пришлось подниматься едва не на четвереньках, обдирая ладони. Рюкзаки тоже набрали воды и, казалось, потяжелели килограммов на пять.