С минуту Сид лежит в темноте, силясь понять, что происходит. Затем мозг пронзает ликующая мысль: «Мама вернулась!»
Ее не было дома уже так давно, что Сид и не помнит, когда они в последний раз разговаривали. Конечно, он уже не ребенок. Он все знает про свою мать – и то, чем она занимается в своей комнате, и почему дед ее ненавидит, и даже куда пропал их старенький телевизор.
Но честно говоря, ему плевать. Он просто рад, что мама дома – вот и все.
Соскользнув с постели, он крадется к двери, но выйти в коридор не решается. Оттуда гремит голос деда, и Сид вжимает голову в плечи. Он осторожно приоткрывает дверь и жадно жмется к щели, пытается охватить одним взглядом всю картинку.
Мать застыла у самого входа в квартиру, дверь за ее спиной распахнута. Сид видит беленый потолок подъезда. Рядом с мамой стоит кто-то еще, но его отсюда не видно – все загораживает дед.
Высокий и костистый, несуразный в своей полосатой пижаме и все же такой грозный, он стоит поперек коридора, преграждая вход. Одна рука уперта в стену, вторая висит плетью, только кисть то и дело сжимается в кулак.
– Светка, совсем из ума выжила? – шипит дед.
– Отвали! Это такой же мой дом, как и твой! – голос матери звучит звонко, весело.
Она толкает деда в грудь, и он пятится, шаркая разношенными тапочками. Теперь Сид видит мать: полушубок с яркой узорчатой каймой, вязаная шерстяная шапочка, из-под нее по груди разметались золотистые с рыжиной волосы. Волосы у Сида от мамы, а вот глаза у нее голубые, совсем без этой проклятой желтизны. Хотел бы себе Сид такие же!
– Тварь, – теперь дед говорит тихо и угрожающе, и Сид сжимается в комок. – Здесь сын твой живет! Мало тебе, что он с рождения на твое безобразие сопливое глядит? Так еще тут блядюшник срамной решила…
Договорить ему не удается: звук пощечины гремит в тесной прихожей, голова деда мотается, как тряпичная.
Сид тихо скулит от ужаса. На мгновение чувство жалости пересиливает страх, ему хочется обнять деда, встать на его защиту.
– Мы любим друг друга. И мы будем жить вместе. А ты, старый…
– С кем вместе? – ревет дед. – Вот с этой сосаться будешь при сыне?!
Дед пятится, и Сид, осмелев, высовывает голову в коридор. Теперь он наконец видит, кто стоит в дверях рядом с матерью.
Косуха с широкими плечами, короткие темные волосы, широкие потертые джинсы, и все же… Это без сомнения женщина! Незнакомка молчит, только недобро щурится. Она крепко держит мать за руку.
А дед держится за сердце, нижняя челюсть так и ходит ходуном.
Словно щелкает спусковой крючок – и Сид с грохотом распахивает дверь, летит в коридор как был, босиком и в пижаме.
– Пусти маму! – голос от волнения срывается, дает петуха. – Ты здесь не один хозяин!
Все взгляды обращаются к нему. Сид стоит под светом сорокаваттной лампочки, напыжившись и сжав кулаки.
– Сыночек… – мать улыбается широкой, чуть слюнявой улыбкой, и сердце Сида радостно подскакивает.
Как редко он видит эту улыбку, адресованную ему!
Сид рвется вперед, но его перехватывает дед, крепко трясет за шкирку:
– А ну спать иди! Нечего тебе тут!
– Пусти! – отчаянно визжит Сид. – Убери лапы! Пошел ты!
Его сбивает с ног затрещина. Сид навзничь летит на пол:
– Мама!
А дед уже подступает к дверям, выталкивает мать на лестничную площадку.
– Пошла вон! Нет у меня никакой дочери, чтоб духу твоего здесь больше не было!
– Мама!!!
Сид кричит во всю глотку, не замечая, что лицо мокрое от слез.
Мать уже с лестницы машет рукой:
– Сынок, не скучай! Я вернусь!
Неужели она просто возьмет и уйдет? Прямо сейчас?
– Пойдем! – это не ему, а той, в мужской куртке.
Дверь с грохотом захлопывается. Дед стоит, тяжело дыша, смотрит сверху вниз на внука.
Сид кое-как поднимается и плюет в сторону деда.
– Я тебя ненавижу!
Он бежит в комнату, с головой прячется под одеяло и только тогда дает волю рыданиям.
В коридоре слышны шаркающие шаги – это дед идет на кухню. Теперь он будет до утра гонять сладкий чай и курить вонючие папиросы.
– Ненавижу, ненавижу, – шепчет Сид.
Он сам не замечает, как проваливается в сон – наверное, просто устает плакать.
Утром Сид найдет деда в искореженной, окостеневшей позе на полу кухни. Скорая будет ехать почти час. Через неделю деда привезут из больницы парализованным. Последствия обширного инсульта…