Под колесами зашумел гравий, и из первого же попутного дома вышел мужчина в белой льняной рубахе, заправленной в свободные штаны темно-песочного цвета. Лицо его было наполовину скрыто длинной русой бородой, и это странно контрастировало с белоснежной шапкой волос на его голове. Мужчина вышел к дороге и приветливо замахал руками.
- Здравствуйте! – крикнул Олег в открытое окно машины, притормаживая, - я, кажется, заблудился. Мне в Кривой Лиман как проехать?
- Ты заходи, отдохни немного, - мягко пробасил незнакомец, - а там и с дорогой разберемся.
Он провел Олега через тенистый двор, обогнул приземистый бревенчатый сарайчик и остановился посреди небольшой земляной площадки над оврагом. С обеих ее сторон возвышались кусты шиповника с еще влажными бурыми плодами, а посередине стоял простой, но добротный, деревянный стол со скамьей.
- Ты садись пока, отдыхай, - указал бородач на скамью, - а машиной твоей Захар займется.
- А чего ею заниматься-то? – не понял Олег, - нормально все с ней.
- Это уж Захар знает. Машины – его дело.
- В смысле? Машина-то моя! Нечего там с ней делать.
- Значит и не сделает ничего. Раз – нечего. Ты садись, - и мужчина положил Олегу на плечо свою ладонь – прохладную и мягкую.
Это прикосновение подействовало умиротворяюще – было в таком жесте что-то привычное. Но в следующий миг Олегу страстно захотелось взбунтоваться против этой руки.
- Значит, машины – дело Захара. А по вам тут и не скажешь, что вы про машины что-то знаете. Все кругом допотопное, - Олег отступил на шаг, обводя рукой деревню, виднеющуюся с пригорка, и незаметно сбросил руку незнакомца со своего плеча.
По обеим сторонам оврага тянулись такие же бревенчатые домишки. Кое-где на веревках полоскалось под ветром белье. А над крышами и кронами плодовых деревьев еле уловимо лилась тягучая песня.
- У Захара дело – разбираться в механизмах. Разве твоя машина – не механизм?
- Ну… да.
- Значит, и в ней разберется.
Во двор вошла женщина средних лет в свободном платье цвета сухой пшеницы. Она лучисто улыбнулась Олегу, подала ему кувшин с молоком и половинку теплого хлеба:
- Ешь, на здоровье, - и так же неслышно ушла, мягко ступая в кожаных ботах.
- Это Анна. Ее дело – питать, - бородач присел на скамью, и Олег сел рядом, повинуясь его примеру. Его злила собственная безвольная покорность этому «дядьке Черномору», и еще то, что он никак не мог вспомнить, где видел его раньше.
- А, ты? – спросил Олег, напившись молока прямо из кувшина, - у тебя тоже есть какое-то дело?
- Я – врачеватель.
- Знахарь что ли?
- Ну, да. Что-то в этом роде, - усмехнулся мужчина. Его улыбку скрыла густая борода, но глаза просияли по уголкам тонкими светлыми морщинками.
- Слушай… - начал было Олег. Но тут же позабыл, что хотел сказать. Он провел рукой по лицу, сгоняя туманное наваждение.
- Ты ешь, - коснулся его руки врачеватель, - тебе надо просто поесть сейчас.
- А ты прямо знаешь, кому что надо? – язвительно уточнил Олег.
- Знаю, - ответил мужчина просто и, разломив хлеб на две части, протянул одну Олегу, - вот столько тебе сейчас надо.
- И откуда ты это знаешь? Где учился?
- Сначала в сердце, потом в уме.
- Это как? Я имею в виду – институт, курсы… что там еще бывает у врачей?
- Я пришел врачевать. И этого достаточно.
- Отлично! Ну, ты спец. Я теперь вижу!
Олег резко встал и начал шарить по карманам. Но ни зажигалки, ни сигарет в них не было:
- Черт, в машине забыл…
- Не ищи. Их нет здесь.
- Пойду в машину.
- Не надо. Тебе здесь надо быть.
- Да откуда ты знаешь?! – взвился Олег. Но встретив взгляд мужчины, странно обмяк и снова опустился на скамейку.
- Посиди пока. И расскажи мне про свое дело.
- Так стоп, - снова всполошился Олег, - а бумажник где? Точно в машине. Сколько все это стоит? И за ремонт же надо будет заплатить, если что.