— Ты врёшь, я тебе не верю! Ещё вчера ты мне говорила, что они у вас!
— Я солгала.
— А как мне быть уверенной, что ты не лжёшь опять?
Рамла помялась, на лице отразился страх.
— Никак. Разреши мне войти в контакт с духами, провести сеанс, я всё тебе скажу.
— С чего бы какой-то чужой посторонней женщине понадобилось так рисковать и идти против вас, чтобы помочь Рэю? Кто эта женщина?
— Она присматривала за ним. Каждый зомби-благословенный поручен заботам кому-то из наших, женщинам в основном. Наверное, она просто влюбилась. Из всех благословенных твой Рэй был самый красивый. Она сама вызвалась быть его смотрителем, когда мы выбирали.
Что ж, в это уже поверить было легче. Женщины всегда млели перед Рэем, допустить возможность, что одна из них влюбилась настолько, чтобы решиться на такой смелый поступок, Кэрол могла. Она уже помнила случаи, когда по воле Рэя женщины шли на безрассудства и риск, например, медсестра психбольницы, которая помогла ему когда-то похитить оттуда её, Кэрол. Может, Рэй был не таким уж «зомби», как говорила Рамла, и сам подбил свою смотрительницу на побег? Но тогда почему он сразу не взял Криса? Рэй в здравом уме никогда бы не бросил сына. Он унёс бы его с собой. Может, ему удалось потом каким-то образам похитить мальчика, и Крис сейчас с ним?
Патрик, казалось, прислушивался к разговору, приостановившись всего в паре шагов от Рамлы, и пока Кэрол лихорадочно размышляла, стоит ли поверить этой ведьме, та вскрикнула, беспомощно повиснув в воздухе в нескольких сантиметров от пола.
— Рик, подожди! Не трогай её! Она поможет найти Рэя и Криса!
Толчок в грудь, отодвигающий её назад, был ей ответом. Помешать было не в её силах.
Она думала, что Патрик поступит с Рамлой, как с той раненной женщиной в лесу в хижине, высосав из неё жизнь и энергию, но ошиблась. Он начал её ломать, в прямом смысле слова, руки, ноги, всё тело, не прикасаясь.
— Рик, не надо! — закричала Кэрол, зажмурившись и зажимая уши, чтобы не слышать страшных воплей обезумевшей женщины, не видеть, что с ней происходит. — Не надо так! Умоляю!
Но она знала, что он не послушает. Не пощадит, мстя и наказывая за всё, что они сделали. За Дороти, которую любил, как родную бабушку. Комната наполнилась треском костей и воплями всех остальных. Не выдержав, Кэрол выбежала из комнаты, оттолкнув с дороги Джека, с застывшим ошеломлённым видом наблюдающего за происходящим.
Вытащив Джека за собой из комнаты, Кэрол захлопнула дверь и опустилась на пол, снова зажмурившись и зажимая уши, моля про себя Рика, чтобы этот кошмар поскорее закончился.
Она услышала, как снова заработал пресс, а крики стали ещё истошнее, а потом вдруг все разом оборвались. После этого всё стихло.
Поднявшись, она на трясущихся ногах вернулась в комнату.
Та оказалась пуста, кроме Патрика в ней никого не осталось.
Догадываясь, что он сбросил всех, ещё живых, в яму и раздавил прессом, Кэрол протянула руку.
— Сынок… пожалуйста, пойдём.
Он сидел на полу возле ямы и смотрел вниз. Пресс гудел, медленно расходясь.
Кэрол подошла к нему и наклонилась, стараясь не смотреть вниз, боясь увидеть то, что там осталось от пятнадцати человек, не считая негритянки.
— Всё закончилось, милый, — ласково проговорила она и коснулась его плеча. — Нам пора возвращаться домой. У нас ещё много дел, сынок. Надо помочь папе выздороветь, найти Рэя и Криса… Пожалуйста, пойдём. Ты знаешь, где мы? Как выйти отсюда, куда идти? Без тебя я не смогу довести папу, он слишком слаб… Идём?
Отвернувшись от ямы, чудовище посмотрела на неё, потом наклонилось и прижалось лбом к её бедру. Присев, Кэрол обхватила его руками, заключая в крепкие объятия.
— Ах, сыночек, спасибо тебе! Ты нас спас! Снова! Где же ты был всё это время? Я так переживала! Звала тебя, пыталась связаться, но кажется, я потеряла свой дар. Поэтому ты не приходил? Не мог меня найти?
Она знала, что он не ответит, но это не могло её остановить. Он не мог говорить, но всё понимал.
Обхватив её за бёдра костлявой рукой, он поднялся с пола и направился к выходу. Выйдя из комнаты, также непринуждённо подхватил по дороге Джека второй рукой и понёс их на улицу.
Поймав взгляд расширившихся от ужаса и недоумения глаз Джека, который, однако, даже не попытался воспротивиться схватившему его чудовищу, она ободряюще улыбнулась.
— Всё хорошо, Джек. Мы спасены. Я же говорила, он нас спасёт. Не бойся. Рик, — обратилась она уже к монстру. — Тебе нужно принять человеческий облик. Ты не можешь вот так ходить. Как ты вообще мог столько времени находиться среди людей, охотиться так, что тебя никто не замечал, кроме первого раза, когда ты напал на людей?
Он не ответил, вышел на улицу и, подойдя к колонке, поставил обоих на землю.
Накачав воды, Кэрол снова напилась, потом Джек.
Когда они обернулись, Патрик исчез.
— Рик! — испугалась Кэрол. — Рик!!!
Её отчаянный вопль оборвался, когда воздух рядом с ней в свете яркой луны вдруг неестественно зашевелился, из него начал медленно вырисовываться силуэт чудовища, который сначала казался просто прозрачным и постепенно терял эту свою прозрачность, обретая всё большую видимость.
— О Боже! — выдохнула Кэрол. — Ты можешь быть невидимым! Ничего себе! Теперь понятно, почему тебя больше никто не видел! Но это не то, о чём я просила, милый. Вернись в человеческий облик. Опасность нам больше не грозит. Ты можешь снова стать мальчиком? Ты же можешь?
Он снова начал исчезать. Кэрол и Джек наблюдали за этим необычным процессом, не отрываясь. Полностью исчезнув, он минуту не давал о себе знать, потом воздух снова пришёл в движение, начал вырисовываться силуэт, намного меньше предыдущего…
— Слава тебе, Господи! — обрадовалась Кэрол и протянула руку, чтобы коснуться мальчика, желая узнать, осязаем ли он, будучи таким прозрачным. Да, она коснулась твёрдого и в полной мере ощутимого тела. Он не растворялся в воздухе, как казалось, просто становился невидимым, но никуда не исчезал.
— Это всего лишь маскировка, мам! Круто, правда?
Счастливо рассмеявшись, она схватила мальчика и со всех сил прижала к груди. Он тоже обхватил её за шею, обняв.
— Привет, сынок!
— Ты, как всегда, была непослушной, мам! — недовольно проворчал он. — Мне пришлось тебя усыпить и вынести наружу, папа более смирный, сам за тобой следом пошёл.
— Разве я могла уйти и бросить тебя в той ловушке?
— Могла бы догадаться, что я не просто так вас оттуда выпроваживаю! Или хотя бы мне довериться! Так нет же! В следующий раз чтобы слушалась, поняла?
— Так ты мог сразу оттуда выбраться, да? — Кэрол с нежностью погладила его по волосам, отметив, что теперь они больше не выпадают от превращений.
— Конечно! Я просто их обманул, заманил, чтобы самому за ними не бегать, не искать. Они возомнили, что могут меня поймать! Такие глупцы!
— Но как же Рамла не сумела понять, какие в тебе силы?
— Откуда ей это узнать? Это не Габриэла, которая сама могла видеть не только то, что в нашем мире, но и за его пределами. Рамла всего лишь общалась с духами. С духами, близкими к нашему миру. Они могли ей подсказывать обо всём, что твориться в этом мире, но откуда этим духам знать о далёких мирах, о которых даже им ничего не известно. Они могли рассказать, что я делаю, превращаюсь, например, как выгляжу, будучи этим существом, как убиваю — в общем о том только, что я продемонстрировал в этом мире. Но они не знают ничего об этих существах, как я и Луи, что они собой представляют, какие на самом деле и на что способны. Они знали, что моё чудовище может передвигать предметы, не прикасаясь, но понятия не имели о его силе, о том, что оно может делать это на расстоянии и даже не видя. Знали, что я могу бегать и скакать, как животное, но не догадывались, на какие расстояния могут быть эти прыжки. Не знали, что нет на земле ничего, во что можно было бы заточить моё чудовище — оно разнесёт всё, что создано людьми, каким бы крепким это ни казалось им самим. Они боялись, сомневались смогут ли поймать и удержать меня, потому и ушли отсюда, когда духи шепнули этой ведьме, что я иду. А потом поверили в то, что у них получилось, когда я попался и не выбрался, просидев в ловушке два часа. А я всего лишь их ждал. Устроил ловушку в ловушке, ими же подстроенной. Хотели раздавить меня своим грёбанным прессом… вот и получили, что заслужили!