— Ради такого дела ковра не жалко, — губы Джека тронула ледяная улыбка, взгляд полыхал ненавистью.
— Ничего не понимаю, — Рэй прищурился, смотря на него пристальным взглядом, словно пытался угадать его мысли. — Если ты всё знаешь… почему Кэрол до сих пор жива, в твоём доме с близнецами и всё ещё твоя жена? Твоя любовь к ней настолько безгранична, или здесь что-то другое?
— Ничего другого, — сухо ответил Джек. — Мы начали сначала, решили обо всем забыть. И теперь у нас всё хорошо.
— Правда? — не поверил Рэй. — Чудеса существуют на самом деле?
— Это правда, — тихо, но твёрдо сказала Кэрол. — Нам пришлось через многое пройти с Джеком… и сейчас мы снова счастливы. И дети наши счастливы. У нас всё хорошо.
— Ну что ж… я рад за тебя, — Рэй кивнул, смотря на Кэрол. — Если это действительно так. Просто после всего… трудно поверить в такую идиллию. Уж извините. Ты же знаешь, малыш, твоё счастье и благополучие для меня всего важнее. Тебе хорошо — и мне тоже. Если он задался целью стать всё-таки хорошим мужем и не будет тебя обижать — я не стану лезть в ваши отношения. Совет да любовь. Всё, что меня волнует при таком раскладе — мои пацаны. Я хочу совместную опеку, равную. Неделю они у тебя, неделю у меня — типа того. При этом, естественно, если они у меня, ты можешь их посещать, куда-то с ними ходить, водить, в общем, планы не меняются, только возвращаются они ко мне и ночуют у меня. И наоборот.
Джек перевёл свой цепкий взгляд на Кэрол. Рэй тоже замолчал, с тревогой на лице ожидая ответа.
— Хорошо… я не против, — проговорила она. — Потом всё обсудим подробнее.
Рэй расслабился и, просияв улыбкой, подошёл к ней и, приобняв за талию, поцеловал в лоб.
— Спасибо, малыш.
Он обернулся на Джека.
— А ты что молчишь? Твоё молчание мне никогда не нравилось.
— Мне тоже, — тихо согласилась Кэрол, разглядывая Джека.
— Вы можете делить своих детей, как вам угодно. Мне всё равно. Меня волнует только моя жена. И моя семья.
— Меня тоже волнует твоя жена, и если ты снова начнёшь её обижать, пеняй на себя! Но пока она улыбается, а не плачет, я тоже буду тебе улыбаться, Рэндэл. А если ты обидишь моих пацанов… от этого ковра будут оттирать тебя, а не меня, понял? Ради них и Кэрол я готов заключить с тобой мир, дабы не нарушать вашу идиллию и не создавать проблем Кэрол. А ты? Согласен?
— Если не станешь опять тащить её в постель и пытаться у меня увести, я готов тебя терпеть. От тебя ж не избавишься. Один только способ — убить, но не могу, Кэрол не простит.
— Это точно — не простит! — усмехнулся Рэй. — От тебя тоже не избавиться, Рэндэл. Это я тоже понял. Ничего не поделаешь, придётся смириться.
— Вот и смирись. Наконец-то!
— Ладно… чего уж… — Рэй с некоторым удивлением разглядывал Джека, потом с изумлением повел плечом. — Ты подумай только, какая любовь! Раз так — какого дьявола такое вытворял? Не понимаю.
— А сам? — фыркнул Джек, полыхнув на него ненавистным взглядом. — Сколько крови у всех попил — у Кэрол, Куртни, о себе я уже молчу. Сначала свои грехи посчитай, прежде чем в моих меня упрекать, тоже мне, агнец божий!
— Свою любовь к Кэрол я грехом не считаю! Я всего лишь боролся за свою любовь, что в этом плохого? — Рэй замолчал, когда Шер со стоном вскочила с места и вылетела из комнаты.
Все трое ошеломлённо переглянулись.
— По-моему, ты о ком-то забыл, — хмыкнул Джек.
— Я догоню, — Кален коснулся плеча Рэя, который кивнул.
— Я попрощаюсь с мальчиками и тоже иду, — сказал он, вдруг расстроившись.
Подойдя к Кэрол, он обнял её и поцеловал в лоб.
— Я пойду… Я позвоню, поговорим, — прошептал он. — У тебя, правда, всё хорошо?
Кэрол с улыбкой кивнула.
— Теперь — да.
С нежностью погладив её по белым волосам, он тоже улыбнулся и отошёл к мальчикам, прощаясь.
Джек наблюдал за ним хищным взглядом. Кэрол подошла к нему и, взяв под руку, прильнула к плечу. Он покосился на неё, играя желваками. Она подняла взгляд, заглянув ему в глаза. И разглядела за злобой и ревностью боль. Она даже представить не могла, что он сейчас чувствовал, смотря на Рэя, на неё и их близнецов… Ему было больно. Очень больно. Прежде Джек никогда и никому не прощал своё боли, даже ей. Сердце её тревожно колотилось. Она не могла поверить, что Джек стерпит. И боялась. Он не мог остаться безответным.
Что же теперь делать? Как защитить Рэя?
Радость её сменилась печалью.
Ну вот и всё. Пришёл конец их счастью, идиллии, как выразился Рэй. Теперь начнётся всё сначала — ненависть, ревность. Джек станет снова обманывать, скрывая свои намерения расправиться с Рэем, отомстить и убрать его, как пытался сделать раньше, а она будет страдать и мучиться, бояться за Рэя и снова ненавидеть Джека… А если с Рэем что-нибудь случится, это снова сделает её и Джека врагами.
— Джек… я тебя люблю, — прошептала она, умоляюще смотря ему в глаза.
Его взгляд немного потеплел. Наклонившись, он поцеловал её в губы.
— Я знаю, — он отвернулся, провожая Рэя взглядом. — Не бойся.
— Нет, я боюсь, — она спрятала лицо у него на плече. — Очень боюсь.
— Разве ты не заметила? — удивился он.
— Что я должна была заметить?
— Похоть, которая его всегда распирала… её нет. Он не раздевал тебя глазами, не истекал слюной и не облизывался, как было раньше. Смотрит на тебя, прикасается совсем по-другому. Никакой страсти. Разве ты не заметила?
— Заметила, — с готовностью кивнула Кэрол. Посмотрев на неё, Джек рассмеялся.
— Может, притворяется? Он ещё тот притвора, когда надо, — усомнился он.
— Нет, Джек, не притворяется. Ты прав. Он изменился, я сразу почувствовала. Я же тебе говорила — его влечение из-за проклятия. Нет проклятия — и он успокоился, остыл.
— Не верится мне в такие чудеса, — фыркнул Джек. — Столько лет горел и вдруг раз — и потух.
— Поверится. Сам убедишься.
— Хотелось бы. Даже если и так… а вдруг проклятие вернётся? Сама говорила, что не знаешь, навсегда ли оно ушло, или только не время. Что тогда с ним будем делать, если опять взбесится?
— Тогда и подумаем. Но убивать его точно не надо, хорошо?
— Хорошо, — Джек усмехнулся и обнял её за талию. — Хотя это нелегко. Он раздражает меня ещё больше, чем раньше. Я бы с такой радостью оторвал ему член…
— Не надо, он ему ещё пригодится — у него теперь есть девушка, — Кэрол успокаивающе погладила его по щеке, любуясь лицом.
— Надолго ли? Уверен, он от неё избавится, как раньше всегда избавлялся от своих любовниц.
— Может, на этот раз нет. Ведь она столько времени о нём заботилась, носит его ребёнка… они пробыли вместе почти полтора года…
— Милая, какие вы, женщины, наивные! Он её бросит, вот увидишь.
— Не бросит. Она ему нравится, я сразу это заметила.
— Спорим?
— Спорим! На что?
— На его жизнь.
Лицо у Кэрол вытянулось. Помрачнев, она отстранилась, но Джек снова притянул её к себе.
— Ладно, я пошутил. На желание, как обычно.
— А мне кажется, что ты совсем не шутил, Джек.
— Послушай, я обещаю, что не сделаю ничего, что может поставить под угрозу наши отношения. И я не хочу с тобой из-за него ссориться. Я же сказал, наша семья мне всего дороже. Если, конечно, ты снова с ним спутаешься, или с кем-нибудь другим, я не прощу.
— Я тоже, — с вызовом парировала Кэрол.
— Вот и договорились. А грехи прошлого оставим в прошлом, как и решили.
Джек спор проиграл, но был рад этому даже больше, чем Кэрол.
Рэй не бросил Шер, поселив в своём доме, а когда узнал, что у неё будет двойня, развёлся со своей фиктивной женой и сделал предложение.
Кэрол его девушка нравилась, особенно после того, как та немного успокоилась и убрала колючки. Она была простоватой, как говорил Джек, из тех, кто никогда звёзд с небес хватать и не пытался, но искренней и открытой. И любовь её не вызывала сомнений — что ещё могло заставить рисковать ради него жизнью, взвалить на себя заботу о беспомощном слабоумном, ничего о нём не зная, который был только тяжелой обузой. Если он был таким, как Джо… то Кэрол не знала, что ещё, кроме безумной и слепой любви, могло заставить девушку связать свою жизнь с таким мужчиной. Да, женщины всегда его любили, но Кэрол не думала, что сила его обаяния настолько велика, что им настолько может увлечься женщина, когда он был таким, каким его сделала Рамла.