Убедившись, что Кэрол любит своего мужа и на Рэя никаких взглядов не имеет, Шер к ней смягчилась и подпустила к себе, согласившись принять её дружбу. В её взгляде Кэрол всё ещё замечала настороженность, в присутствии Рэя — ревность, но старалась не обращать на это внимание. Шер можно понять. Она видела в ней соперницу, опасную, у неё с Рэем были общие дети, которых тот любил всем сердцем. Да и сам Рэй не скрывал, что Кэрол ему дорога не меньше, чем сыновья, что любит её. Но что это была за любовь, Шер понять пока не могла. Узнав историю Кэрол и Рэя, что Кэрол была его воспитанницей, она удивилась ещё больше. Но, кроме их отношений в прошлом, иного повода для ревности и опасений она пока не видела, как бы не наблюдала за Рэем и Кэрол. Последняя с головой была увлечена мужем и детьми, и, казалось, радовалась предстоящей свадьбе не меньше самой Шерил. Она, отец Рэя, Дженни, Патрик и Уильям Касевес, которого они навестили в тот же день, как приехали, только вечером — все приняли Шер. Это очень удивило девушку, ведь она сама понимала, что совсем не пара Рэю. Где теперь он, и где она. Роскошный богатый мужчина, а она всегда была никем. Официанткой, уборщицей, санитаркой, которая ничего, кроме работы, нужды и борьбы за каждый цент ничего в жизни не видела. Ещё вчера она со своим безызвестным, слабым рассудком возлюбленным бродили по миру, как бездомные собаки, а сегодня её несчастный, не от мира сего красавец вдруг превратился в принца, который очнулся от колдовских чар. Привез её в свой мир, в свою сказку. Но Шерил с детства не верила в сказки, а потому не больно-то и радовалась, зная, как они заканчиваются — вот и сказке конец, а кто слушал — молодец. И была уверена, что и этой сказке скоро наступит конец. И она снова окажется в жизни, в реальности. Это не её сказка, она знала, и место своё она здесь не найдет. И вернётся в свою жизнь с разбитым сердцем, потеряв своего принца…
Рэй не понимал её грусти, недоумевая, что не так. Почему никогда не унывающая, весёлая и сильная девушка вдруг стала так несчастна, когда была счастлива, будучи бездомной, смеялась, ложась спать в его объятиях, даже будучи голодной. Он привёл её в большой дом, купил красивую одежду, готов был дать всё, чтобы она ни попросила — но в её глазах он видел скрытые слёзы и отчаяние. Он пришёл за помощью к Кэрол, чтобы найти ответы на свои вопросы — что не так?
И Кэрол ему объяснила. Рэй сразу расслабился, вздохнув с облегчением.
— Вот глупышка! — рассмеялся он. — А я голову сломал — так и не понял! Вроде бы, радоваться должна, что всё так вышло, любая бы нормальная женщина радовалась, а она рыдает по ночам, когда думает, что я не вижу и не слышу! Вот странная девчонка!
— Ничего не странная. Просто она тебя любит. По-настоящему, понимаешь?
— Понимаю. Ещё как понимаю! Носила меня у себя за пазухой, как младенца беспомощного, заботилась, оберегала, даже не зная, кто я такой. Я ничего не забыл. Но я не собираюсь её бросать, скажи ей, пусть завязывает с этими глупыми страданиями! Вот уж женщины, вечно вам надо выискивать проблему там, где её нет, а ты догадайся!
— А проблемы на самом деле нет? Ты уверен? — Кэрол внимательно изучала его сомневающимся взглядом. — Ты собрался жениться из благодарности? Потому что она беременна?
— Ну, я, конечно, очень благодарен. Но, малыш, если бы я и раньше женился на всех, кому был благодарен — у меня бы уже гарем был, как у султана. Ты же меня знаешь.
— Знаю. Потому и спрашиваю.
— Нет, Кэрол. Дело не в этом. У меня есть чувства к ней… она мне чертовски нравится. Она такая легкая, веселая… Я никогда не встречал ещё таких женщин. С нею любая беда — не беда. Когда хорошо, даже когда на самом деле плохо… Не знаю, как объяснить. Я к ней привык. Целых полтора года у меня никого не было, кроме неё, она была всей моей жизнью. Я привязался… всем сердцем привязался. Я тебя не помнил, ничего не помнил. В моём сердце, в голове была пустота… может, поэтому. Я всё вспомнил, но это ничего не изменило, я хочу, чтобы она и дальше была рядом. Почему нет? Даже если бы она не была беременна, я всё равно не захотел бы с ней расстаться. Ты любишь Джека, у вас всё хорошо, а я больше не хочу, как раньше… Устал я. Намучился. Хочу жить, нормально жить, как все живут. Семью хочу. Ты, Патрик, наши мальчишки — вы для меня такие же родные и любимые, как были, но я не могу больше быть один. Не хочу мешать твоему счастью, омрачать его своей любовью и страданиями, доставлять проблемы. Не хочу я возвращаться к прошлому, которое вспомнил. Хочу начать всё сначала. Новую жизнь. Ты же не обидишься на меня за это? Ну… что нашёл себе другую женщину…
— Рэй, я этому рада. Как ты можешь задавать мне такие вопросы? Я желаю тебе счастья, — Кэрол с чувством сжала его стройную крепкую кисть. — Твоя любовь всегда причиняла мне такую боль… мне было горько, что из-за меня ты так страдал, и если ты смог полюбить другую женщину, заведёшь семью и будешь счастливым — это сделает счастливой и меня! Неужели ты в этом сомневался?
— Да нет, — он невесело усмехнулся. — Конечно, ты будешь счастлива — а Джек ещё больше — что я, наконец, от тебя отстал!
— Ну не надо так, — Кэрол покачала головой, ласково смотря ему в лицо. — Знаешь, почему ты так и не смог забыть мою маму, а потом тебя так влекло ко мне? Это не любовь, Рэй, это наше проклятие. Оно сводило тебя с ума. Поэтому твоей вины ни в чём нет. Но оно ушло. Я теперь свободна. И ты тоже. Теперь всё наладится. Уже наладилось, разве нет?
— Ну, как вроде, — неуверенно ответил он.
— Джек готов не вспоминать о прошлом, если мы больше не дадим повода.
— Вот в это я вряд ли смогу поверить, Кэрол. И не понимаю, как поверила ты.
— Поверила. Не без труда, конечно. Он многое пережил, Рэй. Ты ещё не обо всём знаешь, я потом тебе расскажу, как-нибудь. Потому что ты должен всё знать. Неизвестно, что будет дальше с Патриком.
— Хорошо.
— Я не верила Джеку, когда он уверял, что к твоему исчезновению не имеет отношения. Но оказалось, что он говорил правду.
— Ох, малыш… опять летишь на огонёк, в котором почти сгорела заживо… Что угодно говори — не верю я ему. И никогда не поверю. В том, что любит тебя — да, не сомневаюсь, убедился. Но в остальном… это же Рэндэл, солнышко. Не забывай об этом, и будь осторожна, — он помолчал. — А что это за девочка, которую вы удочерили и назвали в честь Куртни?
— Я хотела тебе сказать… момента подходящего не было, — Кэрол широко улыбнулась. — Это Куртни. Наша Куртни. Помнишь, я говорила, что вытащила её из тумана?
Лицо Рэя вытянулось от удивления.
— Это… она?
— Да. Она.
— О, можно я на неё ещё раз взгляну! — он подскочил. — Она! Моя Куртни!
Они вышли из комнаты, не заметив отступившего в тень Джека, который слышал весь их разговор.
Долго Рэй держал на руках младенца, с улыбкой разглядывая, шмыгал носом и что-то ласково шептал. Кэрол сидела в кресле, наблюдая за ним и не вмешиваясь.
— Я тоже хочу заботиться о ней, — он поднял блестевшие от слёз глаза на Кэрол. Та кивнула.
— Конечно.
— Спасибо тебе за это, Кэрол, — прохрипел Рэй. — Что вернула её… Я буду её любить…
— Рэй, в ней душа Куртни, но это уже не Куртни. Эта девочка будет совсем другой.
— Я знаю. Ну и что? Всего лишь другое тело, но душа-то её. Я чувствую… чувствую, что это она, — он погладил малышку подушечкой пальца по крохотной пухлой щёчке. — Моя любимая… вот мы и снова вместе. Будь я помоложе, дождался бы, когда вырастешь, и женился бы на тебе опять. Но я всё равно буду рядом, всегда, милая моя, — он помолчал, а потом наклонился и зарылся лицом в пеленки. — Прости меня, родная… За всё прости! Каким я был дураком! Погубил тебя…
Он вздрогнул, когда пальцы Кэрол сжали его плечо.
— Мы все её погубили. Втроём. Я, Джек и ты. Но она снова с нами, и у нас есть шанс искупить перед ней свою вину.
— Патрик рассказал мне, что у меня целительная кровь. Я ведь мог её исцелить тогда, правда? Она могла бы жить до сих пор…