– Давай, залпом за невесту! Я Бланка.
Услышав приятный южный акцент девушки, я сразу вспомнила, насколько сильно люблю латиноамериканских темпераментных женщин.
– Эшли, мы едем делать татуировки!
– Чего? – Я в шоке взглянула на Викки, которая обернулась ко мне с пассажирского места.
– Я хочу всем подружкам татуировки. – Она как будто заранее расстроилась. – Но ты можешь и отказаться…
Я не могла ее огорчить, да и в целом… Вспоминая, как стильно с татушками на теле выглядит Нолан…
– Я не против, – призналась я, – просто удивлена.
– Меня зовут Бекка. – Девушка за рулем оглянулась, выезжая на дорогу. – Придется сгонять в соседний городок в салон…
– Эшли, – позвала меня Бланка, поднося стакан к моим губам, – а ты любишь боль?
Я рассмеялась, чуть поперхнувшись шампанским. Учитывая мой нескончаемый опыт в качестве жертвы, как бы это ужасно ни звучало, татуировка не напугает меня.
– Обожаю, – с вызовом, но дружелюбно сказала я, – но, надеюсь, тату будут маленькие.
– А на каком месте? – поинтересовалась Ребекка. – У кого-нибудь уже есть идеи?
– На кисти! – воскликнула Викки. – Хочу себе что-то из рун!
– Плечо, – фыркнула Бланка, отпивая из своего бокала, – давно хочу там что-то тупое и банальное. Сердечко? Бабочку? Напьюсь и узнаю.
Она загоготала так громко, что я вздрогнула от неожиданности и чуть не пролила шампанское. Девчонки были одеты так же просто, как и я: в футболки, шорты и штаны. Викки и сама была в майке и джинсах.
Такая простота мне очень нравилась. Я упала на сиденье и выпила шампанское.
– Эшли-и-и-и! – позвала меня Ребекка, недовольно кривя губы. – Не молчи, хочешь что-нибудь набить?
– Я за идею Бланки, напьюсь и узнаю!
Викки сощурилась и посмотрела на меня повнимательнее. Ее взгляд остановился на моей шее, и она еще пристальнее вгляделась.
Я неловко опустила голову. Думаю, ей покажется, что синяки просто померещились. С такого ракурса и расстояния она вряд ли сможет что-то рассмотреть.
Бланка передала мне целую бутылку шампанского и взяла себе другую.
– Ну вы и говнючки, я ведь тоже хочу! – проверещала Ребекка с водительского места, ударив по рулю. – Ну ничего, приедем домой – и будет мне кайф!
Такой девичник мне нравился: четыре девчонки напьются, сделают по татуировке в соседнем городе, прокатятся на кабриолете и поваляются в подушках, смотря фильмы.
Я предвкушала новую татуировку.
Какой она будет?
Чему я ее посвящу?
Бланка была права. Сначала надо напиться так, чтобы дать волю мыслям: на девичнике можно, потому что после случая с Майклом я не пила две недели.
Мне пришло оповещение: Джейкоб Стивенс опубликовал новую фотографию.
Глава 36. Татушки, фильмы и соцсети
– О-о-о, – протянула я тут же, – Ви, тут твой жених выложил фотки!
– О господи! – воскликнула она. – Они уже, видимо, вернулись со стрельбищ! А парни предложили праздновать на концерте «Бунтарей».
– Да что это за «Бунтари»? – не выдержала Бланка и, нечаянно расплескав себе на ноги шампанское, воскликнула: – Вот блин!
– Группа из молодняка, лет по 20–25, возрождают глэм-рок… – фыркнула подруга, пока Ребекка вела машину по полупустой дороге. – Поют неплохо, надо будет сгонять на них!
– И почему мы не с ними? – удивилась я.
– Я не хочу смешивать оба вечера в один, – усмехнулась Викки, – хочу отметить с девочками! Бекс, сколько еще ехать?
– Откуда мне знать, это твоя знакомая! – буркнула девушка, но потом посмотрела на навигатор: – Минут двадцать!
Пока девчонки обсуждали новую группу, которая колесит по штату, я решила проверить фотографии Джейкоба. На них он, одетый в футболку и шорты, держал в руках снайперскую винтовку – она была такой огромной, что даже в руках такого громилы, как Джейк, казалась не особенно легким оружием.
На фоне стояла пара парней, но их лица были в расфокусе; возможно, один из них был Майк, и, подумав об этом, я вздрогнула от волнения.
По какой-то невероятной причине мне все еще хотелось с ним общаться. Не понимаю, почему я не ощущала отторжения или страха: все эти эмоции казались отдаленными и непохожими на те, что я должна испытывать.
Внутренний голос убеждал, что я обязана винить Нолана, но мне было все равно. Из всех вариантов страха у меня был лишь один: тот, который отвечал за его общее самочувствие.
Я поняла, что дело было не во мне, а в том, что ему чертовски хреново. По-настоящему страшно было только в тот момент, когда я задыхалась, пытаясь в ужасе вырваться, но стоило ему убрать руки и очнуться, как страх сменился чем-то другим.