– Я Эшли, – сказала я негромко, – сэр, вы…
– О, давай на «ты», – предложил он, – мне всего двадцать четыре. Я хотел бы поговорить с тобой, если ты не против.
– Не против, – согласилась я, аккуратно завязывая длинную футболку Майкла на поясе, чтобы она выглядела опрятнее, – а о чем?
– Тут рядом есть кофейня, – продолжил парень, поправляя воротник рубашки и глядя на Глорию. – Спасибо, мисс Джонс! До свидания.
– Пока, Себастьян, – кивнула тетя, стреляя глазами то на него, то на меня. – Эш, твоя помощь сегодня будет не нужна!
Я благодарно улыбнулась Глории, а потом мы с Себастьяном вышли. Он пару секунд, явно изучая, смотрел на меня, снова мягко, слабо улыбаясь.
– Я помню эту футболку.
– А, я забыла отдать.
– Понимаю, – чуть прищурился парень. – Хочешь кофе?
– Да, не откажусь…
Мы пошли к ближайшей кофейне, что была в нескольких шагах. Я засомневалась, что Себастьян знает эту местность, ощущалось, что здесь он не жил и впервые в нашем штате. Не знаю, почему я вообще так решила, это было просто предчувствие.
– А откуда ты?
– Из Нью-Йорка, – ответил он, – а здесь только из-за свадьбы Джейка. Я мало с ними пробыл, всего полгода, но мы сдружились. Так бывает, – усмехнулся он, открыв дверь и пропуская меня первой.
– Спасибо. – Я прошла, заняв самый дальний столик, чтобы не смущаться потока посетителей, и стала ждать.
Себастьян подошел спустя пару минут, ставя рядом со мной большой стакан.
– Может, капучино? – вежливо поинтересовался он.
– Отлично, – улыбнулась я, – спасибо большое.
Шульц присел напротив, глотнул немного кофе и немного подождал, прежде чем начать говорить. Две верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, из-под плотной хлопковой ткани виднелись жетоны на цепочке.
Я неловко дернула краешком губ; видимо, у военных, преданных службе, это повсеместно.
– Я был на мальчишнике, мы ходили на концерт какой-то псевдо-рок-группы, а потом поехали на озеро, там болтали о жизни, всем прочем, о проблемах и… – Он говорил спокойно и размеренно, словно дальше собирался произнести что-то некомфортное.
Я догадывалась, к чему он клонит, но решила, что лучше приняться за кофе, внимательно наблюдая за парнем, чьи глаза смотрели прямо в мои.
– В общем, он рассказал, что чуть не… – Ему было физически тяжело сказать это, и я кивнула, чтобы избавить Себастьяна от необходимости произносить слово «задушил».
Было видно, что Шульц переживает и волнуется, даже несмотря на его монотонный низкий голос и совсем не нервный тон; проблемы сослуживца тоже не давали ему покоя.
– Да, это ужасно, – вздохнул он с сожалением, – он рассказал мне и… никому больше вроде, поэтому я захотел с тобой это обсудить. Я был у нас медиком недолгое время, потом переучился на водителя. Должен сказать, мы видели километры дерьма… И Майк тоже, с ним вообще все было… сложно.
– В каком смысле? – спросила я аккуратно.
– Он очень сильный солдат, хороший парень, и мне было очень тяжело слышать, что он столкнулся с расстройством. – Себастьян говорил с ровной интонацией, не выражая никаких отрицательных эмоций. Он держал тонкими пальцами кофе, и на одном из них я увидела татуировку с красным медицинским крестиком.
По телу пробежала легкая дрожь, но я продолжила молча слушать его.
– И после того, как он мне рассказал, я сразу подумал, что ты от него… отдалишься, будешь… не знаю, ненавидеть. Он говорил, что ты спокойно отреагировала, но думал, что это просто проявление шока. Что ты думаешь по этому поводу?
Мне потребовалось время, чтобы собрать необходимые слова и описать свои чувства, а уж тем более высказать их Шульцу.
Тот отвлекся на кофе, разглядывая поверхность стола и ожидая моего ответа.
– Я не ненавижу его. – Это было главное, что я хотела сказать. – Да, мне было страшно поначалу, но я не могу его обвинять… Я поняла, что это было не специально, но…
– Дело в том, что он, похоже, что-то к тебе чувствует. – Себастьян цокнул, потирая вздернутый кончик носа, а затем неловко заулыбался. – Это… впервые на моей памяти. Уже пару лет его знаю, но никогда не слышал, чтобы он с кем-то встречался даже прежде. Очень скрытный, черт возьми.
Я тоже улыбнулась; глядя на тонкие черты лица бывшего военного медика, мне стало интересно, почему такие, как он, идут в армию, когда могут с легкостью пойти в рекламные модели.
Себастьян не был смазливым, но внешность оставалась привлекательной, а низкий голос меня слегка смущал, хоть и не был похож на тех мужчин, которые мне нравятся.