– Не работали, – выдохнула она.
– Да уж, – сказал он, – значит, тебя подставили, иначе это бред сумасшедшего.
В голове не укладывалось: зачем кому-то разрушать цветочный магазин и ничего оттуда не брать?
– Ничего не украли? – будто прочитав мои мысли, спросил Майк.
– Ни цента, – ответила Глория, – как будто просто решили испортить витрины – и все.
Нолан отдал мне телефон и начал куда-то собираться.
– Гло, я приеду…
– Пока не надо, я все равно тут буду с полицией. Я позвоню, если нужна будет помощь, отдыхай.
– Спасибо… Пожалуйста, держись, мы во всем разберемся! – сказала я, надеясь, что она хотя бы перестанет плакать.
Какого черта вообще происходит? В голове была только одна мысль: Вуд решил пройтись по всей моей семье и испортить мою жизнь полностью? Еще и тронуть Глорию? Ей повезло, что она там не была!
– Ты куда? – спросила я Майка, а он лишь отмахнулся.
– К знакомому, надо кое-что узнать. Подождешь?
– Да, наверное. – Кивнув, я поправила лезущие в глаза волосы и тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как Майк собирается и надевает толстовку.
На улице льет дождь. Лето выдалось слишком контрастным во всех существующих смыслах, начиная от погоды и заканчивая моей чертовой зеброй в этой необъяснимой жизни.
Убитая изнутри и снаружи, я свалилась на кровать лицом вниз и тихо заплакала, думая только о том, что никто в моей жизни такого не заслужил. За что это все Глории? Самой спокойной женщине на планете, за что ей такие сложности?
Больше всего мне не хотелось верить в то, что в этом виноват Кайл Вуд. Неужели у этого урода хватило смелости такое сделать?
Почему тогда не работали камеры? Почему в центре города, пусть и маленького, не работало ни единой камеры? Это просто немыслимо.
Теплая ладонь легла мне на затылок, пальцы убрали волосы от уха.
– Эш, я понимаю, тебе хреново, но постарайся не впадать в панику раньше времени. У меня есть знакомый в участке, я с ним поговорю. Мало ли.
– Спасибо, – набрав воздуха в легкие, ответила я, – просто все уже достало…
– Да, согласен… – выдохнул Нолан, – сделай себе кофе, в холодильнике Зак оставил какие-то шоколадки… Тебе никуда не надо?
– Пока нет. – Шмыгнув носом, я поднялась и уселась на кровати, стараясь восстановить дыхание. – Прости, разнылась… Глорию жалко.
– Попробуем разобраться, – задумчиво произнес Майк, слабо кривя губы. – Я тут живу слишком долго, чтобы в это дерьмо поверить. Кто-то кому-то просто заплатил.
– Понятия не имею, – честно призналась я, качая головой, – я уже хочу покоя.
– Я тоже, – напряженно нахмурился Майк и посмотрел на меня, наклоняясь, чтобы аккуратно коснуться моего лба губами. – Просто мы живем в херовом мире.
Я промолчала, чувствуя по всему телу мягкие, волнительные мурашки. Мне до сих пор слабо верилось в то, что мы с ним перешли ту самую черту. Хотелось прижаться к нему и не отпускать несколько часов подряд, но я удержалась от этого.
Сейчас нужно разобраться с тем идиотом или целой бандой, что испортили моей тете магазин: кто мог вообще на такое решиться в здравом уме? Город не такой большой, чтобы так просто скрыть подобное преступление.
– Мне точно не надо с тобой поехать? – спросила я, провожая Майка на пороге.
Он покачал головой.
– Просто попытайся не забивать себе голову, окей?
– Окей.
Дождавшись, пока он уедет, я вернулась в дом и решила вернуться в постель, чтобы написать Викки.
Они уже давно прилетели в Лас-Вегас и теперь, наверное, отдыхали вовсю, она упомянула, что заселялись они в один из самых классных отелей, как она и мечтала. У меня сейчас была только одна мысль – съездить к маме.
Я набрала ее, но ответа не получила – только короткие гудки и сообщение на автоответчике. Кажется, она на работе, а отец снова в рейсе – такова жизнь менеджера супермаркета и дальнобойщика.
Мне стало тошно, прямо как вчера, после целого вечера алкоголя, но сейчас я не могла даже понять, что именно вводит меня в такое жуткое состояние. Похоже на какой-то дурацкий панический припадок…
Мама перезвонила.
Тут же схватив трубку, я выдохнула с облегчением, когда услышала ее голос:
– Эшли, милая, в чем дело? Глория позвонила. Неужели ее магазин ограбили?
– Мам, не ограбили, просто разбили витрины… Совсем бессмысленно.
– Кошмар… Как у тебя дела? Ты не звонишь, не пишешь…
– Мам, слишком много всего произошло, лучше лично пересказать, – ответила я, – надо просто увидеться уже…
– Да, тысячу лет не виделись, – согласилась она, – может, приедешь? Я кину тебе денег на бензин. Хочу уже тебя увидеть. Приедешь, расскажешь все новости?