– С тобой? – удивленно спросила она. – Почему?
– Кайл никак не оставит в покое, он несколько раз пытался меня схватить, хочет вернуть отношения.
– Больной, – вздохнула мама. – Неужели его никак не усмирить? Он тебя не ранил?
– Его в полицию взяли, что еще страшнее… Майк сказал, что Кайл может иметь к этому отношение. Пока ничего страшного со мной не случилось…
– А теперь подробнее о Майке… – медленно перевела тему мама, глядя на меня уже совершенно иным образом. – Колись, что за солдат.
– Уже знаешь? – Я куснула губу, смущенно хмурясь.
– Глорию не заткнешь, – усмехнулась мама, вскидывая руки, – она только об этом и болтает.
– Ох, я просто сидела пару недель с его братом, вот и все. Зовут Майк Нолан, тридцать лет… Иногда вспыльчивый, даже слишком, но сейчас мы хорошо… ладим.
– Ладите, да?
– Ага.
– Эшли, не ври маме.
Я уставилась на нее, фальшиво улыбаясь. Конечно, по мне было видно, что я нагло вру. «Какое еще „ладим“»? – думала она, и в этом я была уверена. Возможно, она про себя называла меня козой. Может быть, даже говнючкой. Это было бы очень в ее стиле, но пока она молчала, ожидая моего ответа.
– Это сложно, – отмазалась я, едва сама понимая, что говорю, – не знаю…
Я хотела сказать, что люблю его, но отчего-то мне было слишком страшно это признавать. Его блокнот находился в кармане моей толстовки, а меня сейчас просто распирало его прочитать и рассмотреть. Мама все еще смотрела на меня, вдруг тяжело и грустно выдохнув:
– Я все понимаю. Что именно не так?
– У него… – начала я неспешно, чтобы не спугнуть ее и не произвести ложное впечатление о Майке, – часто настроение меняется, иногда он очень общительный, а иногда… ну, пара слов, и все. Вроде бы он хорошо ко мне относится, по крайней мере последние два дня, они…
– Ох, дорогая, – вздохнула мама, – я же вижу, как ты переживаешь. Ты его любишь?
– К-кажется… – мой голос дрогнул, – да, но сказать ему пока не могу. Рано.
– Да, когда будет время, тогда и скажешь, – спокойно продолжив за меня, мама нежно улыбнулась, – любовь не всегда терпит спешку. Мало ли, может, еще что-то изменится?
– Я уже не хочу, чтобы что-то менялось, – с болью в голосе произнесла я, – мне хочется спокойной жизни. Ему тоже.
– Эш, кому, как не тебе, знать, что хорошо не может длиться вечно…
– Да, но пока… меня все устраивает. Просто нужно еще немного времени, чтобы перестать бояться и стесняться, наверное.
От своих слов мне самой становилось грустно, но я говорила чистую правду: даже несмотря на тот поцелуй на свадьбе, на тот порыв эмоций, что всплеснулся во мне, я все еще боялась, что все пойдет по наклонной.
Я не знаю, почему об этом думаю. Возможно, из-за того, что слишком много плохих вещей постепенно чередуются с хорошими, эту закономерность я уже изучила. Вчера был чудеснейший вечер, а сегодня Глории разбили стекло в магазине.
Сегодня я приехала к маме и… боялась, что за этим пойдет что-то страшное. Это глупое чувство сидело где-то внутри, щекотало мне нервы и ужасно раздражало. Накручивать себя по пустякам я умела отлично, но делать это сейчас, пока все хорошо, напрасно.
Мама сделала мне какао и снова села напротив, словно ожидая продолжения рассказа.
– Чего так смотришь? – улыбнулась я, отпивая.
Кружка приятно грела руки, а мама все продолжала смотреть.
– Ты сейчас выглядишь прямо как я в молодости, – хихикнула она, – мы с отцом познакомились в закусочной, ты же помнишь, работали там вместе полгода, и я сразу влюбилась в него, но тоже долго молчала, переживала и боялась. Он ведь администратор, а я – простая официантка, кому я была нужна? А оказалось, что он так же переживал, я ему тоже понравилась. Все просто и сложно одновременно, но иногда нужно немного времени. Я об этом же. Живи так, как живется. У тебя осталась всего пара недель до учебы, может, и меньше.
Я кивнула, с осознанием провалившись еще глубже в рассуждения. Что я буду делать, когда закончатся каникулы? Когда придется уезжать от Глории обратно в университет, проводить дни в учебе, а вечера – в одиночестве в общежитии? Максимум – с соседкой…
– Мне же скоро возвращаться, – выдохнула я, – а все только начало налаживаться…
– Вы не в разных штатах живете, – пожала плечами мама, – может, что-нибудь придумаете. Расстояние не всегда злая шутка. Иногда подталкивает к действиям.
– Ты права, – согласно буркнула я, – просто я пока точно не знаю, что делать… Один из его друзей пришел со мной поговорить и сказал, что Майк – тот человек, который сам приедет, если ему будет нужно. Даже в Сиэтл.