Силы медленно уходили, и я не могла больше кричать; всхлипывая, я захлебывалась слюной и кровью.
Я не выживу…
Вкус стали во рту стал резким, а теплая жидкость – вязкой и мерзкой. Она наполняла рот, пока я пыталась выплюнуть ее. Кажется, если кровь во рту, травмированы органы…
Скулеж бессвязным воем вырывался из горла, раздаваясь по округе и заставляя еще сильнее пугаться. От бессилия я отключилась, словно проваливаясь в сон.
Осталась только проникающая, мерзкая, жуткая боль. Она давила, рвала, медленно лишала меня сил, желания жить и бороться.
Неужели все так закончится?..
Крики, гул, звон.
Стихающий рев полицейских сирен, мелькающие перед глазами разноцветные картинки и импульсы.
От боли я онемела и не могла открыть глаза – просто слышала окружающий мир, пыталась осознать, в чем дело.
Еще не умерла. Я могла бы расплакаться и рассмеяться, если бы были силы и я бы очнулась окончательно, но пока что могла только слушать и анализировать. Руки не работали. Пытаясь подать сигнал мозгу, я столкнулась с полным неповиновением тела.
Окей. Просто не паниковать. Я очнулась, а теперь нужно прислушаться. Где я? Очень холодно, вязко и мерзко; толстовка промокла и липла к коже, а ноги промокли от воды. Может, пошел дождь? Ничего другого, кроме боли и мокрой одежды, я не ощущала.
Голоса незнакомых женщин, возможно, врачей. Тихие, ровные, не паникующие. Они точно знают свою работу, понимают, что нужно делать. Мне становилось еще спокойнее. Еще немного… Еще чуть-чуть – и будет лучше…
Знакомый голос, крик, срывающийся на рычание.
Майк.
Мысленно я заулыбалась…
Это Майк, и он ужасно зол. Настолько, что его голос хрипит. Он просит врачей посмотреть на него, но мужской голос строго говорит, что сейчас на это нет времени. Если бы я наткнулась на него в таком положении, то тоже была бы в бешенстве…
Надеюсь, с Глорией все в порядке. Он не успел сделать ей больно?
Моя Глория…
Ничего не чувствую. Слышу звуки захлопывающейся двери, писк аппаратов… Может, не все еще потеряно?
Голова гудит так, словно телефон оставили у колонок, и он создает помехи. Отвратительное ощущение, смешанное с желанием блевать.
Я выплевываю все, что было в глотке. Горло болит, когда изо рта вырывается кровь вперемешку с водой и слюной. Хочется пить.
Майка больше не слышно. Может, его не пустили в скорую? С ним мне было бы спокойнее. А что с машиной? Пальцы не реагируют… Врачи тихо общаются, писк аппарата не такой бешеный, как я могла бы ожидать.
Я могу выжить. Боже, могу…
Снова забвение. Так хочется спать, что мозг просто отключает меня от реального мира.
Тишина.
Такая приятная, обволакивающая. Почти нежная. Тонкая ткань рубашки покрывает мое раздраженное тело и заставляет хотеть замычать. Так приятно. Совсем уже не больно…
Вокруг меня – размеренный звук работающей техники, шуршание дождя за окном. Оно глушится несколькими слоями стекла, от этого звука возникает уютное чувство в груди. Тепло обволакивает тело и убаюкивает каждые пару минут. Глаза все еще непосильно трудно открыть.
Голос.
Опять голос.
Наконец-то кто-то разговаривает, голос очень знакомый. Это Глория.
– Викки, все хорошо, еще раз тебе повторяю! – нервно заикаясь, говорит тетя по телефону, стараясь не повышать голоса. Видимо, Викки очень переживает. Ей уже все известно?
– Она выживет, врачи не будут мне врать! Иначе Майк оторвет им головы!
Я не слышала, что говорила ей в ответ подруга, но понимала, о чем примерно идет разговор.
Викки, дорогая, я в порядке, поверь мне… Просто слабость и хочется спать…
Глория замолкает, или я просто сваливаюсь в бессознательный поток сна; умиротворительное спокойствие поглощает снова, и я не хочу даже стараться вернуться в реальность. Нужно отдохнуть.
Еще один голос. Спустя долгое время.
– Как она? – взволнованно шепчет он со стороны. – Не лучше? Не просыпалась?
– Нет, Род, – отвечает Глория, и я понимаю, что капитан Смит все еще с нами: он, выходит, был однофамильцем моей Викки до того, как она вышла замуж, – но миссис Даммер сказала, что скоро все будет хорошо. Где Майк?
– Уснул за столом в кафетерии.
– Он в порядке? – удрученно спросила Глория, и я услышала посторонний шорох; она снимала куртку?
– Нет, – ответил мужчина спустя продолжительное время, – но ему просто нужно время. Пока лучше не трогать его.
– Хорошо.
Майку плохо? Ох.
Я бы тоже сходила с ума, если бы с ним произошло что-то подобное. Меня радовало, что я осталась в сознании, но то, что все еще не могла очнуться, вводило в панику. Если это и была кома, то ощущается она…