Стой на ногах, смотри по сторонам.
Смит присел за ближайший к выходу столик, помешал кофе, старательно избегая со мной зрительного контакта. Я мог поклясться, что в его уже отчасти покрытом мелкими, но явными морщинками лице были те же самые молодые черты, что и десять лет назад.
Он отпил кофе, скривился от отвращения.
– Так себе, – резюмировал капитан, – но деньги заплачены. Как ты?
Вопрос, пусть самый простой и лаконичный, ввел меня в странное состояние транса: я замер, глядя на спокойную гладь кофе в пластиковом стаканчике. Хотелось бы ответить простым, таким же банальным «окей», но он мне не поверит.
Честно?
Мне хотелось рвать и метать, впервые за долгое время было четкое и ясное желание убивать. Не то пресловутое, жалкое чувство, когда ты наступил в лужу в новых сухих ботинках, а именно первобытное, не глушимое никаким дрянным кофе… желание.
Жажда видеть размазанное по асфальту лицо Кайла Вуда, который, будучи в край конченым и невменяемым человеком, напал на беззащитную девушку, которая не причинила ему вреда.
Вспоминая ее слабое, мягкое тело, лежащее на парковке у машины, я вдруг скрипнул зубами и ощутил себя в той же ситуации, в которой был тогда, в Афганистане, когда на моих руках точно так же оказалось тело моего друга. С выбитыми зубами, искалеченным лицом, мольбой и бурлящей кровью во рту.
По телу прошлась волна болезненного спазма, заставляя меня сжать и разжать руки в кулаки. Смит кивнул самому себе, а затем удивленно расширил глаза, но не произнес ни слова.
В носу зажгло давно уже непривычной болью, а я вслух засмеялся, тут же стирая с лица тонкие соленые дорожки.
– Пиздец… – прошептал я, качнув головой с удивлением, – бывает же…
Ему было неловко. Такое вообще нечасто увидишь: я редко плачу, а Смит редко смущается.
Он взял свой кофе и поднялся, задвигая стул; звук скрипа ножек мерзко прошелся по моим ушам, и я взялся за голову, отодвигая кофе подальше.
– Я отойду покурить и посмотрю, что там с Глорией и Эш.
– Окей… – едва слышно выдохнул я, – я скоро приду…
Я вздрогнул. На меня нашло явное осознание того, что я прямо сейчас плачу; тело содрогнулось повторно, и я уперся лицом в ладони, старательно уговаривая себя прекратить.
Раз, два, три…
Неспокойный поток мыслей, неугомонно льющиеся из глаз слезы и мой тихий, отчасти истерический смех. Вокруг ни души, эхо преследует после каждого сделанного вдоха или слетевшего с губ звука.
Моему телу просто нужна разрядка. Какая-нибудь попытка очиститься от копившихся так долго эмоций. Я не мог позволить себе пускать сопли в повседневной жизни, даже на собраниях ветеранов, где каждый второй мог разрыдаться в любой момент – и никто бы не осудил.
Меня бы тоже не осудили, но… Я не мог, просто не мог.
Сейчас все было иначе: сразу несколько параллелей моей жизни вдруг пересеклись и образовали необъяснимую эмоцию для моего мозга.
Если бы я сказал, что мне не страшно потерять Эшли, это была бы ложь. Мало того что самому себе, так еще и ей – девушке, которая не побоялась ступить на порог моей жизни и показать себя.
Вот она – простая, открытая, напуганная мною, но все еще бесстрастно пытающаяся выведать все, что во мне сидит, и не навязывающая помощь.
Жалость доводила меня до слепой ярости. Мне не нужна чья-то жалость, мне нужны люди, с которыми я смогу прожить достойную жизнь.
С которыми я смогу напиться и плавать в озере, с которыми можно пойти, как с Джейкобом, пить в пятницу вечером.
Которые будут покупать Заку мороженое даже тогда, когда я запретил это делать.
Я не заметил, как Смит ушел и оставил меня в гордом одиночестве вытирать с лица подсыхающие влажные дорожки и восстанавливать ясность мысли.
Если с первым я справлялся, то со вторым – вряд ли смогу в ближайшее время. Глаза жгло, голова становилась все тяжелее, а руки зудели от боли в костяшках.
Опустив голову на сложенные на столе руки, я закрыл глаза и тяжело выдохнул.
Сонливость свалила меня.
Проигрыш.
Я все равно найду тебя, Вуд.
И избавлюсь от тебя, даже не испачкав руки.
Глава 48. Апельсиновый сок
Не знаю, сколько именно я находилась в отключке после того, как упала на землю; я слышала лишь голоса Глории, мистера Смита и врачей: они то и дело обсуждали мое состояние, и я была рада, что скоро поправлюсь.
– Это на самом деле почти чудо, что органы не задеты фатально, – обрадовалась врач, и мне повезло это услышать, находясь еще в сознании и не уснув, – она сильная, скоро проснется. Вы же должны понимать, что ей нужно время, чтобы организм восстанавливался. Все-таки это ножевое ранение, а не грипп.